kiowa_mike (kiowa_mike) wrote,
kiowa_mike
kiowa_mike

Category:

Рассказы капитана Василича. "Жёсткая посадка".



Рассказы, как принято говорить нонче, "основаны на реальных событиях". Полный вариант смотреть здесь.

Чего с собой берём? – спросил Василич Ухонина. – Кроме водки, естественно…

-         Ну, - Ух задумался, - как чего? Хлеба, сгущёнки, тушёнки… Помочь взять?

-         Ишь ты, баре, - недовольно проворчал Василич. – Тушёнки им захотелось… Морем пойдём, рыбу жрать будете!

-         А заправка?

-         Какая там заправка? В море зальёмся с пограничного катера. Или с МэРэЭса[1].

-         На хрена нам погранцы? – равнодушно бросил Ух, - Давай здесь заправимся, я башляю.

 

-         Ни хрена ты не понимаешь, Ух, - покачал Василич своей массивной головой, - причём здесь бабки? Не, ты их давай мне, я не против. Только заправляться в море удобнее, чем с берега. На берегу бочки катать надо, придумывать, как их ставить, чтобы самотёком шло. Вообще, работать надо. А в море – бросил шланг с насосом и качай из танка в танк. Только осторожно себя вести надо. Как-то мы так качаем солярку с буксира – уже поздно, в ноябре, мороз на улице. Ну, водку пьём в кубрике, само собой. Я вышел на палубу по нужде, подскользнулся – и падаю между бортами. Схватился за самый край палубы и вишу. Сил подтянуться не хватает, а кораблики на волне подтряхивает – и они бортами друг об друга – ррраз! Ррраз! А я вишу – как раз между кранцев попал – и думаю – сейчас соскользнут пальцы с палубы – и каюк, в ледяной воде пяти минут не продержишься. Ну, дело кончилось просто. Старпом с буксира вышел за тем же делом, что и я. Только пристроился писять – а я у него с между ног как заору! Он подскользнулся – и чуть ко мне в гости не сиганул! Только в последний момент ухватился за комингс, вывернулся. В общем, еле меня вытащили, я уже совсем замёрз там внизу. И обоссался к тому же – вишу и думаю, так что мне так, не поссавши и помирать? Так и обоссался. А мог ваще утонуть на фуй.

-         Ты лучше расскажи, как ноги-то обморозил, - злобно произнёс матрос Степан, которому до сих пор не налили.Ухонин мгновенно уважил невысказанную просьбу, и Степа довольно крякнул, поднося ко рту закуску.

-         Ты эта… - мрачно сказал Василич, - Дерзи, да не забывайся. Вон, сходите с Ухом на берег, прикупите там чего нада. Из лимана выйдем, там выпьем как следует. 

Ухонин молча наклонился под койку, выбрал оттуда пару джутовых мешков почище и кивнул Степану.

-         Ну, пошли, что ли?

-         Пошли. Раз ночной водой выходим. Нам-то пофую, где жить – в лимане, или в море – путь до Хохотска долгий, держи курс да вахты стой. Движок у нас хороший, танковый. Корпус правда туда-сюда, но и немудрено – он сорок третьего года постройки. Правда американской.

-         Иди, иди уже, - заорал на Степана Василич и сделал вид, что сейчас залепит в него кружкой. – Разговорчивый нашёлся!

Степан сделал ещё одну недовольную рожу – каковых в запасе у него была преизрядная коллекция, - и полез на палубу.

-         Так это как я без ног остался, - довольно хихикнул Василич, устраиваясь поудобнее на топчане, когда люк за Ухониным и матросом Степаном захлопнулся. Я-то думал, что такая история ему неприятна, как была бы неприятно мне и ещё девяноста девяти людям из ста, однако Василич рассказывал её с видимым удовольствием.

-         Я ж эта, здесь прямо круглый год живу, - обвёл он свою каюту. – Здесь и теплоизоляция есть, и печка, и до фуя всего! Меня трактор по поздней осени на берег вытаскивает, я от поселковой сети запитываюсь – и отлично, даже отопление у меня электрическое работает! Дома-то у меня своего нет, квартиры от государства не дождался, а щаз она мне на фуй не нужна – того и гляди помрёшь, так помрёшь как моряк – на своём катере. И Стёпка здесь же живёт со мной. Ну дак вот…

-         Сидел я, значит, у Саньки Крюкова. Он на охоту сходил, и мне навстречу из магазина идёт. Василич, грит, какого-то странного зверя я поймал, даже двух – высотой двадцать восемь сантиметров каждый. Помоги разобраться! Мы домой к нему заходим, а на столе у него две бутылки водки стоит. Он их, стервец, линейкой школьной померил, каждая у него – высотой двадцать восемь сантиметров, значит.ну, мы их уговорили, потом Витька Нечаев подошёл – тоже с пузырём, мы и его хлопнули. А на улице ветерок поднимался. Месяц был ноябрь, начало декабря. Я как раз катер на берег вытащил. Уже третий год жил на нём – понял, как удобно – всё своё при себе, никаких тебе соседей, что пожелаешь, то и делаешь. Я же до того до пятидесяти трёх лет в общаге жил, совхозной – одна комната в бараке, где этих комнат – двадцать четыре. Жизнь на катере мне после барака раем казалась. Ну и вот – мне Крюков говорит – ночуй у меня, ночуй. А я упёрся – есть у меня дом, и пойду я к себе домой, не иначе. Вышел я на улицу – а мне ж к морю идти, а с моря ветер дует, прям в рожу, так неприятно… И прошёл я метров триста, и думаю – а на хрена я туда иду? Дай-ка в сугроб зароюсь, как ламуты, и спать лягу. Ламуты в сугробах же спят, и ничего, им можно, а мне нельзя, понимаешь? Лёг я с сугроб и заснул. Сплю, хорошо мне так, просыпаюсь – кто-то меня за сапоги тормошит. Хочу я это пнуть – а не могу – ноги не слушаются. Крикнул я – весь рот снегом забило. Хорошо хоть руки шевелятся. Откопал я себя руками, на ноги поглядел – батюшки светы, прямо кости розовые торчат! Они у меня мало что отмёрзли, их ещё и собаки сглодали – все пальцы, и пятку! Так напился, что и не почуял, как меня заживо жрать начали…

К концу его простого бесхитростного рассказа меня взяла оторопь. Судя по всему, Василич каждый кусок своего существования рассматривал как эпизод, из которого он каким-то чудом вырвался живым.

Прикиньте - именно его Ухонин считал лучшим капитаном москитного флота на этом

побережье!

 

 



[1] МРС – малый рыболовный сейнер.

Tags: Жесткая посадка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments