October 17th, 2006

Ностальгия по территории

Однажды, на каком-то околонаучном междусобойчике один пожилой геолог вздохнул:
- Надо же – в пятьдесят первом году, у меня, геолога, работали пятьде-сят зэ-ка… И только попроси - еще пятьдесят бы дали. А теперь я – доктор наук, профессор, и у меня даже паршивого лаборантишки нет в помощь.

В словах его сквозила откровенная ностальгия.

На самом деле – пятьдесят лет назад на всем пространстве Северо-Востока существовало откровенно рабовладельческое проконсульство, именовавшееся "Дальстроем". Были в нем люди особого сорта – чекисты и партийцы, были просто люди – вольнонаемные, а были и люди второго сорта, а то и нелюди – рабы-заключенные. И в идеале каждый человек первого или особого сорта мог получить себе при некотором желании в помощь человека сорта второго. Иначе говоря – раба. Удобно, правда?

И тут, когда после вышеупомянутой реплики началась перепалка, я неожиданно подумал – ведь все эти воспоминания относятся к временам легендарной "Территории", воспетой Олегом Куваевым. Ну, ладно, все ужасы рабовладения остались у Куваева за скобками, как у Горация не упоминаются рабы и каторжники Римской империи. А вот откуда взялось само название – "Территория"? Просто ли это иноназвание Чукотки или стоял за ним еще какой-то смысл?

А ведь "Территория" – название особое, и в куваевские времена копирайт на него, как сейчас говорят, уже был выписан. И это было не имя вы-мышленного государства, как Утопия, и не название земли уже сущест-вующей, как Инония. Это было определение вполне конкретных админи-стративных единиц, какими им и положено быть. С управлением, бюро-кратами и прочими необходимыми службами. Единственное, чего не бы-ло у этих территорий – границ.

История американских Территорий ведет свое начало с "Приобретения Луизианы" – самой масштабной земельной сделки в истории Соединен-ных Штатов, а может быть, и всего мира. Сделано оно было в эпоху на-полеоновских войн, когда Францию (а именно она описала и частично за-селила эту часть континента) было не до завоеваний в Америке. Любите-лям постенать на тему продажи Аляски, наверное, небезлюбопытно будет узнать, что площадь более чем в 2 миллиона квадратных километров толкнул Свободным Американским Соединенным Штатам не кто иной как Шарль Морис де Талейран за каких-то там $15 миллионов. Причем в отличие от Аляски, на которой в момент ее продажи не было ничего, кроме холода, кровожадных тлинкитов и крепости Ситха, в эту Луизиану входили почти все Великие равнины (будущая житница мира), река Мис-сисипи и город Новый Орлеан! Размер этой Луизианы была в четыре раза больше площади самой Франции. Белых поселенцев в то время там было совсем немного, а большую часть их составляли не англосаксы, а потом-ки французских колонистов, которые относились к Соединенным Штатам весьма по-разному. В общем, сложилась ситуация, как если бы к России присоединили на правах союзного государства вместо Белоруссии Китай с тем же правом представительства в Союзном парламенте.

Поэтому всю эту огромную землю было решено считать Территорией.
Особым постановлением Конгресса было закреплено юридическое поня-тие Территории. Любопытно, как это перекликается с реальностями кува-евской, дальстроевской Территории.

"Территорией предписывается называть дикую землю, юридически пе-решедшую под ответственность Конгресса и Правительства Свободных Североамериканских Соединенных Штатов (обратите внимание, в каком порядке здесь упоминаются ветви власти), заселенную туземцами, незна-комыми с Именем Божьим, людьми необузданными и дикими, иностран-ными гражданами или незаселенную. Определять правила жизни Терри-тории будут специально выбранные лица из уважаемых граждан, прожи-вающих в ее границах не менее одного года. Для помощи им Правитель-ство и Конгресс (здесь ветви власти уже меняются местами) выделяет специально уполномоченных лиц, с задачей разъяснять им Конституцию и строить в соответствии с ней свое самоуправление". Территории не имели постоянных представителей в Конгрессе, однако могли делегиро-вать своих избранников в Палату Представителей без права голоса.

Но так как в те времена еще никто себе не представлял истинных границ этих земель – верховья Миссури были описаны в 1836 году – то и описа-ние новых американских владений были весьма приблизительными. В совершенно официальном описании Территории Монтаны, например, сделана такая оговорка "и простирается на юго-запад до первого водоема, у которого будет расположена стоянка индейцев навахо или другого пле-мени, не говорящем на языке, который понимают Сиу". Одним словом - "от сих и до тех сопок".

Сразу же после своего официального образования Территории стали в США синонимом всяческого правового беспредела. Отсутствие законов, представителей власти и, тем более, границ, сделало большую часть этих земель тем, что принято называть во всем мире "Диким Западом". Посе-ленцы сгоняли индейцев и мексиканцев, бандиты грабили поселенцев, а представители федеральной власти, назначенные с берегов Потомака, бывали порой, хуже самых отъявленных злодеев.
Порядок на Территориях начал устанавливаться где-то после Граждан-ской Войны. Тогда, как и после любой другой войны, очень многие люди переселились в другие места, куда-то нужно было девать отмобилизован-ные войска. Часть из них отправили сражаться с индейцами, а часть бро-сили на борьбу с бандитизмом. Как-то все начало приходить в норму. И дикие доселе Территории стали постепенно распадаться на Штаты.
Что же нужно было Территории, чтобы она могла получить статус Штата и, соответственно, места в Конгрессе и Сенате?
"Граждане этой земли должны доказать, что они связаны общими интересами, торговлей, бизнесом, ведут на своей земле горнорудные работы или занимаются сельским хозяйством для процветания нации и во славу Господа. Количество церковным приходов должно преобладать над ко-личеством тюрем. За последние пять лет на территории, заявляющей пре-тензии на самостоятельность, должно родиться не менее десяти детей на сто человек. Количество людей, СОГЛАСНЫХ платить налоги должно быть вчетверо больше того, что требуется для поддержания в рабочем состоянии почты, телеграфа и дорог, соединяющих Штат с соседними областями".
Короче, для того, чтобы стать Штатом (сиречь субъектом Федерации), Территория (см. выше – дикая земля) должна была доказать Конгрессу свою экономическую и гражданскую состоятельность. Несколько особо отпетых территорий, таких, как Аризона и Колорадо стучались в двери Конгресса по несколько раз.
Некоторые вновь приобретенные земли умудрились благополучно мино-вать стадию Территории, сразу приобретя права Штата, как например, Флорида, Техас и Калифорния.
Любопытно, что еще сегодня на правах территории в США входят Ост-рова Самоа и Гуам, а также Округ Колумбия, да-да, тот самый, который на самом деле Вашингтон, Пентагон, ЦРУ и прочее средоточие мирового могущества. Последними же землями, утратившими территориальный статус были Гаваи и наша соседняя Аляска. Произошло это знаменатель-но событие аж в 1959 году, когда на Аляске начался экономический рост в связи с разработкой нефтяных месторождений.

Так случайно или нет дикие земли на самом Востоке Советского Союза наш выдающийся писатель назвал Территорией? Скорее всего, эта парал-лель случайна, но нас нынешних она о многом заставляет задуматься. Много ли современных российских областей могли бы называться "штатом"? И сколько среди них "территорий"?