December 15th, 2006

Черти, как элемент быта.

Существует категория людей, у которых черти - просто неотъемлемый элемент быта. Матрос Виталий с морзверобойки рассказывает:
- А я пятый раз с одним и тем же встречаюсь. Уже наперёд знаю - вот попью дней пять, семь, восемь - он уже тута. Небольшой, жёлтенький такой. Лазает везде как обезьяна. То, гляжу - на леерах верхом, то в камбузе, то по люкам прыгает. Ничего он мне плохого не делает, да и я ему. Бывает, дня три вместе живем. Я ему говорю - привет! И он так же.
- Как зовут - не знаешь?
- Нет, как-то спросить не догадывался. Он ласковый такой, как белка. И шерсть у него мягкая, жёлтенькая.
- Так ты его руками трогал, что ли?
- Трогал, конечно. Он на крышу рубки как-то забрался, смотрю, дрожит весь, глядишь - свалится. Тут я его, конечно, хвать - и на палубу потихоньку спустил.
Другой матрос, Игорь, также знаком с чертями не понаслышке.
- Чёрные люди? Конечно, видал! Да их полно! Здесь самое главное, на них внимания не обращать. А то, бывает, идешь в машинное, а один сзади, другой спереди. Тот, кто дурак, испугался б конечно, а я-то понимаю, что это они по своим делам идут.
- Бороться пробовал как-нибудь?
- Не-а. Это, кто дурак, может, и пробовал. А мне они чего сделали? Я их обычно после рейса вижу. Мыслю так. Они на земле живут. Вот корабль подошёл - они его сразу проверять. Шмыг-шмыг-шмыг - ничего нету. Дня три пожили и ушли.



До сих пор я говорил о чертях, сравнительно безобидных, на первый взгляд. Эти черти просто-напросто сосуществовали с людьми в одном пространстве, они не наводили морок, не били стекол, не претендовали на душу и тело. Просто жили сами по себе - и всё тут! И если они кого-нибудь чем-нибудь и раздражали, то только самим фактом своего появления. Ну, ходит там, или сидит какой-нибудь - и пёс с ним…
Однако, есть и другая, очень обширная, категория чертей, которая полностью оправдывает свою мрачную фольклорную славу.

Хулиганы.
- Значит, так. Сидим мы с Лёхой, думаем, где бы водки взять. Всё что на охоту взяли – кончилось. Полезли в рюкзаки, может осталось чего-нибудь. Лёха шарился, шарился, тут орёт - есть, готово, еще целый флакон остался. Счастье, значит. Поставили мы его на ящик, пробку сорвать не успели - кто-то между нами - прыг, и кинет его из балка! Ну, думаем, конец! А флакон не разбился, так по камням попрыгал и остановился, качается. Мы наперегонки за ним из балка, да так в дверях и застряли. Сообразить ничего не успели, а нас как что-то трахнет, мы кубарем на в грязь и рухнули. Стоим на четвереньках, оба на флакон пялимся. А тут то и сообразили, что флакон стеклянный, он на камнях разбиться должен был, а ни в какую! А дальше - больше. Такой это флакон, на который ни у меня, ни у Лехи денег бы в жизни не хватило - фигурный и исписанный. Только мы оба это сообразили, как флакон вертикально стал и сам, ну прямо будто зашагал от нас по гальке. Начали мы из грязи подниматься - нас сзади опять что-то каак трахнет. Упали, спим. Проснулись - ну, ни того, ни флакона, естественно.
- А тот, который между вами прыгнул, когда флакон выбросили, он какой был?
- Ну, какой… Обыкновенный, серый. Мы, в общем, не на него смотрели, на пузырь.
- А… - мнусь, как бы сформулировать, чтобы не обидеть Славика недоверием, но он всё сразу же понимает.
- Вот ты про что… Нет, был он натурально, я же его как тебя видел, или как Лёху, скажем. Размером - ну человек человеком, только серый, и лица у него не видать. Шерстью покрыт или войлоком вроде как. Он же первый раз нас толкнул, да и потом слыхали мы, как он сзади толкался, пыхтел, хихикал даже.
- Вонял чем-нибудь?
- Вонял? Нее…
В данном случае монстр не причинил Славику с Лёхой никакого вреда, скажем так - подразнил их и только. Такой тип поведения встречается у чертей довольно часто. То придет в квартиру и все кактусы об стенку побьёт, то в кастрюлю с супом малую нужду справит, то ножницами подушки покромсает. За его действиями не проглядывает ничего демонического, кроме примитивного желания напакостить. Но иногда граждане терпят от чертей и более существенный урон.