May 6th, 2008

А сегодня утро с Бродским. Назидание. Просто "Назидание".

I

     Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах,
     в избах, банях, лабазах -- в бревенчатых теремах,
     чьи копченые стекла держат простор в узде,
     укрывайся тулупом и норови везде
     лечь головою в угол, ибо в углу трудней
     взмахнуть -- притом в темноте -- топором над ней,
     отяжелевшей от давеча выпитого, и аккурат
     зарубить тебя насмерть. Вписывай круг в квадрат.

        II

     Бойся широкой скулы, включая луну, рябой
     кожи щеки; предпочитай карему голубой
     глаз -- особенно если дорога заводит в лес,
     в чащу. Вообще в глазах главное -- их разрез,
     так как в последний миг лучше увидеть то,
     что -- хотя холодней -- прозрачнее, чем пальто,
     ибо лед может треснуть, и в полынье
     лучше барахтаться, чем в вязком, как мед, вранье.

        III

     Всегда выбирай избу, где во дворе висят
     пеленки. Якшайся лишь с теми, которым под пятьдесят.
     Мужик в этом возрасте знает достаточно о судьбе,
     чтоб приписать за твой счет что-то еще себе;
     то же самое -- баба. Прячь деньги в воротнике
     шубы; а если ты странствуешь налегке --
     в брючине ниже колена, но не в сапог: найдут.
     В Азии сапоги -- первое, что крадут.

        IV

     В горах продвигайся медленно; нужно ползти -- ползи.
     Величественные издалека, бессмысленные вблизи,
     горы есть форма поверхности, поставленной на попа,
     и кажущаяся горизонтальной вьющаяся тропа
     в сущности вертикальна. Лежа в горах -- стоишь,
     стоя -- лежишь, доказывая, что, лишь
     падая, ты независим. Так побеждают страх,
     головокруженье над пропастью либо восторг в горах.

        V

     Не откликайся на "Эй, паря!" Будь глух и нем.
     Даже зная язык, не говори на нем.
     Старайся не выделяться -- в профиль, анфас; порой
     просто не мой лица. И когда пилой
     режут горло собаке, не морщься. Куря, гаси
     папиросу в плевке. Что до вещей, носи
     серое, цвета земли; в особенности -- бельЈ,
     чтоб уменьшить соблазн тебя закопать в нее.

        VI

     Остановившись в пустыне, складывай из камней
     стрелу, чтоб, внезапно проснувшись, тотчас узнать по ней,
     в каком направленьи двигаться. Демоны по ночам
     в пустыне терзают путника. Внемлющий их речам
     может легко заблудиться: шаг в сторону -- и кранты.
     Призраки, духи, демоны -- до'ма в пустыне. Ты
     сам убедишься в этом, песком шурша,
     когда от тебя останется тоже одна душа.

        VII

     Никто никогда ничего не знает наверняка.
     Глядя в широкую, плотную спину проводника,
     думай, что смотришь в будущее, и держись
     от него по возможности на расстояньи. Жизнь
     в сущности есть расстояние -- между сегодня и
     завтра, иначе -- будущим. И убыстрять свои
     шаги стоит, только ежели кто гонится по тропе
     сзади: убийца, грабители, прошлое и т. п.

        VIII

     В кислом духе тряпья, в запахе кизяка
     цени равнодушье вещи к взгляду издалека
     и сам теряй очертанья, недосягаем для
     бинокля, воспоминаний, жандарма или рубля.
     Кашляя в пыльном облаке, чавкая по грязи,
     какая разница, чем окажешься ты вблизи?
     Даже еще и лучше, что человек с ножом
     о тебе не успеет подумать как о чужом.

        IX

     Реки в Азии выглядят длинней, чем в других частях
     света, богаче аллювием, то есть -- мутней; в горстях,
     когда из них зачерпнешь, остается ил,
     и пьющий из них сокрушается после о том, что пил.
     Не доверяй отраженью. Переплывай на ту
     сторону только на сбитом тобою самим плоту.
     Знай, что отблеск костра ночью на берегу,
     вниз по реке скользя, выдаст тебя врагу.

        X

     В письмах из этих мест не сообщай о том,
     с чем столкнулся в пути. Но, шелестя листом,
     повествуй о себе, о чувствах и проч. -- письмо
     могут перехватить. И вообще само
     перемещенье пера вдоль по бумаге есть
     увеличенье разрыва с теми, с кем больше сесть
     или лечь не удастся, с кем -- вопреки письму --
     ты уже не увидишься. Все равно, почему.

        XI

     Когда ты стоишь один на пустом плоскогорьи, под
     бездонным куполом Азии, в чьей синеве пилот
     или ангел разводит изредка свой крахмал;
     когда ты невольно вздрагиваешь, чувствуя, как ты мал,
     помни: пространство, которому, кажется, ничего
     не нужно, на самом деле нуждается сильно во
     взгляде со стороны, в критерии пустоты.
     И сослужить эту службу способен только ты.

Тигры и леопарды в неволе. Часть 2. Продолжение следует.

Сейчас мы говорим пока только о тиграх, имеющих подтверждённую родословную и однородных в генетическом отношении. Дело в том, что помимо всего прочего, зоопарки мира ведут со всеми охраняемыми животными – в том числе, с тиграми и леопардами – громадную племенную работу. Все спаривания официально фиксируются, регистрируются и сами дети, при этом дотошно указываются их производители. Сегодня сотрудники Всемирной ассоциации зоопарков могут уверенно сказать, что сорок восемь содержащихся ныне в неволе южнокитайских тигров произошли от тридцати семи отловленных в природе производителей, а пятьсот один амурский тигр – от восьмидесяти семи предков, отловленных в тайге. При этом, специалистам по восточносибирскому леопарду известна так называемая «проблема самца номер два», который, возможно, не принадлежал к этому подвиду и «загрязнил» своей кровью значительную часть популяции восточносибирских леопардов в неволе.
Но в любом случае – образно говоря, «за решёткой» содержится больше восточносибирских/дальневосточных леопардов, чем их обитает в тайге…
Collapse )

Тигрыи леопарды в неволе. Часть 3. Окончание следует.

31 июля 2001 года в американском штате Флорида тигр, неожиданно вырвавшись из клетки, до смерти загрыз служащего зоопарка Savage Kingdom. Сообщается, что 49-летний мужчина вошел в вольер животного для проведения ремонта, когда 250-килограммовый амурский тигр выскочил наружу сквозь прутья заграждения. Мужчина скончался моментально от травм шеи и головы. Зверя застрелил охранник парка.
Collapse )
 

Тигры и леопарды в неволе. Окончание.

 
Содержание тигров и леопардов в цирках – это совершенно другая история. При этом, я хочу заметить, что вряд ли кто из учёных мужей, считающих, что знает всё о поведении этих хищников, понимает в них столько, сколько дрессировщик средней руки.
Потому что у дрессировщика от этих знаний зависит его жизнь. А у высоколобого доктора наук – нет.
Collapse )