August 12th, 2008

Ю.Визбор. У дороги корчма.

Эта у меня - чуть ли не в самых любимых...

У дороги корчма,
Над дорогой метель,
На поленьях зима,
А в глазищах апрель,
А в глазищах судьба
Изготовлена мне:
То ль курная изба,
То ли губы в вине.
 
Входит медленный кот,
Важный, как кардинал,
Мягкой лапою трет
На груди ордена
И мечтает, уснув,
Как уходит зима,
Как он гонит весну
По зеленым холмам.
 
А в горячей золе
Остывают дожди,
А у Па-де-Кале
Незнакомка сидит,
Незнакомка сидит
Со вчерашнего дня,
Грустно в море глядит,
Ожидает меня.
 
Завалите меня
Антарктическим льдом,
Но верните меня
В этот сказочный дом:
У дороги корчма,
Над дорогой метель,
На поленьях зима,
А в глазищах апрель. 
 

Теория и гипотеза.

Удивительно, сколь много народу, причём, считающего, что являются исследователями, не видят разницу между этими понятиями.
"Гипотез не измышляю" (с) Исаак Ньютон.

Советская власть и охрана природы на Севере. Фрагмент I.

«Советская власть несла северянам явное зло даже в тех случаях, когда она искренне старалась сделать им лучшее и создавала для них разные привилегии….Отголоском этого и были постановления 1950-х гг. о «сселении и оседании» коренных народностей Севера, о «преодолении кочевого образа жизни».
…У приобских хаатов испокон веков не было никаких особых кочевий, но жили они всегда очень рассредоточено («юртами»), где каждая семья имела свои угодья для рыбной ловли и охоты. Летние и зимние жилища стояли на некотором расстоянии одно от другого, всё было приспособлено для таёжного бытия, каждый предмет, будь то лодка- облас, весло-пёрышко, коробка, сплетённая из кедровых корней, черкан на белку или горностая, оленья упряжь или нарты – всё было изготовлено мастерски, не только умело, но и любовно, по законам пользы и красоты…
…Новые посёлки со стандартными домами строились где попало, подчас на зыбкой, болотистой почве, а жителей туда сгоняли силой. Жить в этих домах таёжники отказывались, ставили рядом чумы, убегали на свои прежние привычные участки, ведь каждому человеку дорого своё родное гнездо, свой угор с могилами предков, своё «месторождение». Да и нечего было делать в тех посёлках рыбакам, охотникам и оленеводам. На создаваемых зверофермах нечем было кормить лисиц, в магазины завозили в основном спиртное, а не продукты; картошку и овощи выращивали только русские, ханты от этой пищи отказывались. Вот почему охота для районного начальства была хуже горькой редьки, именно в ней им виделся корень всех зол. «Молодые от стариков охотой заражаются» - жаловался один из председателей национальных колхозов. Выход виделся один –«надо тащить хантов из тайги на магистраль, на Обь». Такое сселение осуществлялосьволевыми методами, с милицией. И всё равно результаты были плачевны, многие новые посёлки пустовали», - сетует на период «укрупнения стойбищ» Феликс Штильмарк в своей книге "Отчёт о прожитом".
Прав Штильмарк?
Да, наверное.
Но вот что получается..
 Как бы парадоксально не звучало на первый взгляд это утверждение, именно разрушение традиционного быта коренных народов и спасло охотничью фауну Севера. Дело в том, что именно после того, как малочисленное, но везде живущее местное население получило доступ к «технике белого человека», по всему миру началось тотальное избиение всего того живого, что можно съесть или продать. Это происходило хоть в Калахари, хоть на острове Борнео, хоть на побережье Гудзонова залива, хоть в Обской губе.  И именно поэтому Советская власть сыграла решающую роль в сохранении северной природы на значительных нетронутых территориях.
Вот такая вот загогулина...