January 13th, 2014

Александр Черевченко. Шестнадцать.



Слабеют огоньки в порту.
Летит из мрака снег.
Уходит сейнер – на борту
шестнадцать человек.
Ещё не экипаж – артель,
ещё не море – льды,
прощанья хмель, надежды хмель –
ну, вот и все труды.
Пока что не прикончен спирт
и цел одеколон…
Но капитан уже не спит,
спускается в салон.
Там для большой его семьи,
чтобы дружней была,
четыре ввинчены скамьи
и два больших стола.
Там чай рыбацкий горячо
дымится над столом.
Но это всё-таки ещё,
конечно, не салон.
В глуши прокуренных кают,
справляя свой ночлег,
его своим не признают
шестнадцать человек.
Пьёт в одиночестве чаёк
и головой поник
пока ещё не царь, не Бог,
а лишь один из них.
Один из них… Но только он
имеет право так
терзать себя: похерить сон
и нервы сжать в кулак.
Ну, может быть, ещё стармех,
ну, видимо, старпом.
И всё же на виду у всех
лишь он, а те – потом.
Потом, когда за кромкой льда
начнётся мир иной
и встанет чистая вода
свинцовою стеной,
когда прольётся первый пот,
порвётся первый трал
и каждый заново поймёт
проклятие: аврал, –
там, презирая ложь и лесть,
на крабовых полях,
он им покажет, кто он есть –
Христос или аллах!
Там, за невидимой чертой,
ещё южнее – за
полста четвёртой широтой
начнутся чудеса.
Там, как на суше говорят,
помчится время вскачь:
азарт добычи, крепкий мат
в минуты неудач.
Проснётся волчий аппетит,
для всех «сухой закон».
И целый мир в себя вместит
их крошечный салон!
Шестнадцать судеб, тесный круг.
Открытые теперь
шестнадцать истинных разлук
и истинных потерь.
Ведь он за свой немалый век
лишь потому не сник,
что вот – шестнадцать человек,
а он один из них.
Один из них… Но, глядя вспять,
он знает, почему
ему начертано опять
остаться одному.
Путина кончится. Почёт
и слава рыбакам!
Цветы, приветствия, расчёт –
и все по кабакам.
А после, вслед за кабаком –
товарищи-друзья…
И полетела кувырком
рыбацкая семья!
А он уже в них сердцем врос.
Но, словно вешний снег,
растают, разбредутся врозь
шестнадцать человек!..
Ну а пока что пьёт чаёк,
жуёт горячий хлеб
ещё не царь, ещё не бог –
седой и хмурый кэп.
И шепчет сам себе: «Везёт!
Однако погоди –
ведь это всё, ведь это всё
пока что впереди…