January 14th, 2014

Анатолий Пчёлкин. Песни 90-х.

Сосед мой свихнулся с ума.
Напьется до синего дрызга -
"Будь проклята ты, Колыма!" -
за стенкой стенает надрывно. Анатолий Пчелкин. Обложка книги. 1983 г.

К стене головою прильну,
поддамся печальному строю
и тоже сто граммов приму,
и так же надрывно завою:

"Будь проклят, край снега и льда,
где будем лежать мы нетленны,
куда не идут поезда, откуда не
ходят олени.

Нас теплые страны не ждут и
тут за людей не считают. Без
нас пароходы идут, без нас
самолеты летают..."

Тут песня упрется моя
в совсем уж плохие куплеты:
"Будь прокляты эти края, что
юностью нашей согреты..."

Замолкнет мой певчий сосед
и рявкнет в бетонную стену:
"Кляни лучше местный Совет
да верхнюю нашу систему, а
Севера хаять не след, не
трогай заветную тему!

Мы золото рыли в горах, мы
строили, мерзли и мокли. Что
труд наш развеют во прах -
подумать хоть кто-нибудь мог ли?

И те, кто здесь раньше легли,
хоть гордости нашей не знали, -
судьбу свою злую кляли, а вовсе
не край проклинали..."

Я сникну, пристыжен весьма. И
верно: при чем Колыма, что
жизнь так развернута круто и что
не хватает ума задуматься где-то,
кому-то, и стих мой, и старая
песнь, и лента людского потока,
быть может, застрявшего здесь до
очередного потопа?..

Над миром струятся века.
Щемящая мысль у виска торчит,
как "Макаров" на взводе: "Да
брось, не валяй дурака! зато ты
пока не зэка и - вроде бы как
- на свободе..."