May 8th, 2014

Юрий Левитанский. Как бьют часы! Со счёта можно сбиться...

Как бьют часы! Со счета можно сбиться.
По полке бродят блики, неясны.
Стоят на полке книги. Как им спится?
У них свои, особенные сны.

Они недвижны, книги, и спокойны.
Но ухо к переплету приложи!
Там гул стоит. Там происходят войны.
Там вспыхивают грозно мятежи.

Там и мое мальчишеское фото,
что в книге позабытое лежит,
под непреклонной сенью эшафота
уже иным векам принадлежит.

Оно там столько времени хранится,
что действующим сделалось лицом.
Страница детства. Некая страница
между его началом и концом.

Там всё так ясно. Выпукло и зримо.
Там, преданный голодным и рабам,
на все века гремит непримиримо
мой маленький отрядный барабан.

О, как он бьет! Со счета можно сбиться.
Он, призрачные тени шевеля,
мне говорит: — Пока тебе тут спится,
меня теснят солдаты короля...

О да, у королей надежны слуги!
Но от ответа я не ухожу.
Я с сожаленьем отвергаю слухи
о том, что я причастен к мятежу.

Не я в горах оружие скрываю,
и не меня преследуют всё злей.
Да, это так. И всё же не скрываю:
я с детства презираю королей.

И ты стучи, греми, когда мне спится,
буди меня, мой барабанный бог!
Не дай мне ненароком оступиться
в одной из тех решающих эпох!

Александр Фадеев. "Разгром".

Лев Толстой. Война и мир. Т.3. глава I. ППКС.

С конца 1811-го года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году силы эти — миллионы людей (считая тех, которые перевозили и кормили армию) двинулись с Запада на Восток, к границам России, к которым точно так же с 1811-го года стягивались силы России. 12 июня силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг, против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления.
Collapse )