May 12th, 2014

Герман Мелвилл. Израиль Поттер. Пятьдесят лет изгнания.

Юрий Визбор. Окраина земная.

Я на земле бываю редко,
Ты адрес мой другой имей:
На карте маленькая клетка,
Вся в голубом, в цветах морей.
Там ветры волны нагоняют,
Там в шторм работают суда.
Гремит окраина земная -
Пересоленная вода.

Под самой северной звездою,
И без луны, и при луне
Здесь тралы ходят под водою,
Разинув пасти в глубине,
И рыбы длинные не знают,
Какая движется беда.
Гремит окраина земная -
Пересоленная вода.

С бортов, ветрами иссеченных,
Мы зорче вроде бы вдвойне.
Вот фотографии девчонок
Качают штормы на стене.
Приснись мне, женщина лесная,
По облакам приди сюда...
Гремит окраина земная -
Пересоленная вода.

Мы словно пахари на поле,
И тралы родственны плугам,
Но только снегом дышит полюс,
Сгоняя штормы к берегам.
То вечный день, то ночь без края -
Свидетель нашего труда.
Гремит окраина земная -
Пересоленная вода.

И даже там, на теплом юге,
Где вроде создан рай земной,
Качают сны мои фелюги,
Качают койку подо мной.
Что красота мне расписная? -
Мне корешей своих видать.
Гремит окраина земная -
Пересоленная вода.

Шайба перед больстером.

пятак
В начале восьмидесятых на ножах нашего угла СССР, расположенного между Чукотским, Охотским и Беринговым морями были очень распространены шайбы, отделяющие больстер от клинка, выполненные из вот из такого предмета.
Чот я думаю - не тряхнуть ли стариной?

Редкий снимок... Редакторские будни.

Редакторские будни унылы и мрачны - тут мне не дадут соврать никто из редакторов. Главредовские - унылы и мрачны вдвойне - кроме борьбы с авторами и их текстами, на плечи главреда ложится рекламная и финансовая политика издания.

Но и в этой жизни иногда из-за туч нет-нет да пробьёт луч света.

Вот так сегодня я увидел совершенно уникальную фотографию, пришедшую нам из Якутии. Первым в редакции. И так будет ещё две недели - до выхода июньского номера.

Collapse )

Сей Сенагон. То что радует.

Japan-cat
Кончишь первый том еще не читанного романа. Сил нет, как хочется достать продолжение, и вдруг увидишь следующий том.

Кто-то порвал и бросил письмо. Поднимешь куски, и они сложатся так, что можно прочитать связные строки.
Тебе приснился сон, значение которого показалось зловещим. В страхе и тревоге обратишься к толкователю снов и вдруг узнаешь, к великой твоей радости, что сновидение это ничего дурного не предвещает. Перед неким знатным человеком собралось целое общество придворных дам. Он ведет рассказ о делах минувших дней или о том, что случилось в наши времена, а сам поглядывает на меня, и я испытываю радостную гордость! Заболел человек, дорогой твоему сердцу. Тебя терзает тревога, даже когда он живет тут же, в
столице. Что же ты почувствуешь, если он где-нибудь в дальнем краю? Вдруг приходит известие о его выздоровлении -- огромная радость!

Люди хвалят того, кого ты любишь. Высокопоставленные лица находят его безупречным. Это так приятно!
Стихотворение, сочиненное по какому-нибудь поводу -- может быть, в ответ на поэтическое послание, -- имеет большой успех, его переписывают на память. Положим, такого со мной еще не случалось, но я легко могу себе
представить, до чего это приятно! Один человек -- не слишком тебе близкий -- прочел старинное стихотворение, которое ты слышишь в первый раз. Смысл не дошел до тебя, но потом кто-то другой объяснил его, к твоему удовольствию.

А затем ты вдруг найдешь те самые стихи в книге и обрадуешься им: "Да вот же они!"
Душу твою наполнит чувство благодарности к тому, кто впервые познакомил тебя с этим поэтическим творением.

Удалось достать стопку бумаги Митиноку или даже простой бумаги, но очень хорошей. Это всегда большое удовольствие.

Человек, в присутствии которого тебя берет смущение, попросил тебя сказать начальные или конечные строки стихотворения. Если удастся сразу вспомнить, это большое торжество. К несчастью, в таких случаях сразу
вылетает из головы то, что, казалось бы, крепко сидело в памяти. Вдруг очень понадобилась какая-то вещь. Начнешь искать ее -- и она сразу попалась под руку.Как не почувствовать себя на вершине радости, если выиграешь в состязании, все равно каком!

Я очень люблю одурачить того, кто надут спесью. Особенно, если это мужчина...

Иногда твой противник держит тебя в напряжении, все время ждешь: вот-вот чем-нибудь да отплатит. Это забавно! А порой он напускает на себя такой невозмутимый вид, словно обо всем забыл... И это тоже меня смешит. Я знаю, это большой грех, но не могу не радоваться, когда человек мне ненавистный попадет в скверное положение.

Готовясь к торжеству, пошлешь платье к мастеру, чтобы отбил шелк до глянца. Волнуешься, хорошо ли получится! И о радость! Великолепно блестит.

Приятно тоже, когда хорошо отполируют шпильки -- украшения для волос...

Таких маленьких радостей много!

Долгие дни, долгие месяцы носишь на себе явные следы недуга и мучаешься им. Но вот болезнь отпустила -- какое облегчение! Однако радость будет во сто крат больше, если выздоровел тот, кого любишь. Войдешь к императрице и видишь: перед ней столько придворных дам, что для меня места нет. Я сажусь в
стороне, возле отдаленной колонны. Государыня замечает это и делает мне знак: "Сюда!"

Дамы дают мне дорогу, и я -- о счастье! -- могу приблизиться к государыне.

Полный текст - здесь.