June 14th, 2014

Александр Дольский. Нам преподносит день ветра и тучи.

Нам преподносит день ветра и тучи,
а ночь несет бессонницу и страх.
Нас жизнь терять, не удивляться,
учит, и входит к нам тревога, как сестра.

И все яснее виден каждый случай
переплетением законов, и пора
их перевоплощенья, и летучий
предвосхищений свет, и опытов игра.

И вот однажды в думах ежечасных
находишь смысл уже прожитых дней,
становится до удивленья ясно,
что цель — не мудрость, а дорога к ней,

И с кем поделишься добром и злом,
когда Харон подаст тебе весло.

Рычание мёртвого медведя.

медвед
Фото А.В.Кречмара.

Среди прочих баек о медведях среди охотников ходит следующая: когда медведя убивают, он после смерти последний раз подаёт голос.

Как и многие, связанные с медведями рассказы, это не совсем байка.

На самом деле, из остывающего тела зверя может выходить воздух (что происходит далеко не всегда) и этот воздух, проходя через горловые связки, может вызвать рычащий звук. Пару раз я видел, как такое "посмертное рычание" ветром сдувало охотников, присевших сфотографироваться на тушу.

Однако, сам я однажды оказался в ситуации, когда у меня рычал не убитый медведь, а... его шкура.

Что, в общем-то, круче, согласитесь.

Однажды при съёмке двух медведей во время гона, крупный самец атаковал сопровождаемого мной фотографа с расстояния метров семь и я был вынужден его застрелить.

Лицензия у меня на этот случай была (что бы там не говорили об этом спортивные охот..., тьфу, фотографы, такие случаи случаются неизмеримо чаще, чем о них рассказывают, и я всегда страхуюсь лицензией). Поэтому, отправив делателя картинок в лагерь, я занялся обработкой зверя.

Медведь был огромный, битый жизнью во всех отношениях - в частности, поперёк его морды красовался свежайший шрам, длиной сантиметров десять, рассёкший шкуру до самой лобной кости - как удар топором.

Ну, ничего особенного я в этом не усмотрел - май, период гона, крупные самцы сплошь и рядом дерутся между собой, а мелких самцов - так и вообще давят и едят.

Снял я с этого зверя шкуру, с трудом запихал её в американский армейский 90-литровый рюкзак, с трудом же поднял на плечи, и тут...

Услышал за спиной очень характерное рычание медведя.

- Чёрт, не шкура же у меня рычит? - осознанно подумал я (а в первый момент неосознанно решил что шкура), и обернулся.

Картина, которую я тогда увидел, я никогда не забуду.

На гребне курума под которым я разделывал покойника, метрах в двадцати пяти от меня, в розовых лучах низкого северного солнца стоял огромный тёмный зверь и, неодобрительно глядя в мою сторону, рычал.

Судя по всему, он пришёл по следу гонной пары с твёрдым намерением отбить у соперника его медвежью женщину. Ну и - вместо женщины обнаружил мерзкое двуногое существо, деловито пакующее его соперника в мешок.

Естественно, рассвирепел и начал меня запугивать.

Я, правда, долго запугивать себя не дал, вскинул карабин и несколько раз выстрелил по камням чуть ниже зверя. Засверкали искры, запели рикошеты. Такого психологического давления медведь не выдержал и нехотя, но ретировался.

А у меня на память остался этот рассказ - о "рычащей шкуре".

Включу в переиздание "Мохнатого бога".

Нелёгкое дело быть пизавром...

201206101228h8877_Pisauridae
Заметки о пауках от undina_bird
У удивительной пизауры самцы приносят самкам «свадебный подарок» — еду. Как только самка приняла подарок и начала его поедать, самец принимается делать то, за чем пришёл; при этом подарок он не выпускает из лап, чтобы самка не сбежала, не отдавшись. Однако бывает, что самка попадается агрессивная и решает с подарка переключиться на самца. Тогда самец притворяется дохлым (т.н. «танатоз») и ждёт: когда самка потеряет интерес к «застывшему трупу» и переключится обратно на подарок, он «воскреснет» и продолжит своё дело. Иногда самцу приходится притворяться несколько раз за одно свидание. И да, иногда самка всё-таки съедает самца — но, вопреки логике, в начале свидания, а не в конце (учёные полагают, что причина тому — повышенная злобность самки). Нелёгкое это дело — быть удивительным пизавром.

Если свидание выдалось успешным, самка затем откладывает 100–300 яиц в кокон и носит его с собой «на животе» целый месяц — до вылупления паучат.

Следующая из "Саксонских хроник".