June 18th, 2014

Александр Дольский. По дорогам моей земли...

И работу без сна и странствия
я на сердце с лихвой грузил,
опьяняли меня пространства
и простые слова Руси.
Но сомненье в строфу попало,
и была эта песнь тиха,
бескорыстья для чести мало,
а фантазии - для стиха.
Строки песен в иные дали
совесть тягостную вели.
Муза ходит, а не летает
по дорогам моей земли.

Я познал фанатизма шоры,
бездорожье и грязь в пути,
вырос я из такого сора,
где стихи не могли расти.
И горючие песни наши
мне плеснули стыдом в лицо
среди сверстников, поминавших
за убогим столом отцов.
У последнего поколения,
понимающего о войне,
есть неспешные озарения
в завоеванной тишине.

И не ждали мы вдохновения,
не сжигали корявых строф,
и всегда было вдоволь гениев,
мало истинных мастеров.
Уходили всегда безвременно,
не сочтя ни друзей, ни страниц,
а Россия опять беременна
сочинителем небылиц.
Принимать бы, что дарит время нам,
понимать бы, чего мы ждем.
а Россия опять беременна
или поэтом, или вождем.

Всё-таки к переездам нужна привычка...

Смотрю, как психологически тяжело даётся переезд бывшим хозяевам нашей квартиры, прожившим там тридцать лет.
Мне это, в значительной степени, удивительно - потому что привык пускаться в путь.
Поговорку "где родился там и пригодился" никогда в принципе не понимал.
Подозреваю, что придумана власть имущими в период крепостного права.

Говорили вчера с коллегой о горизонтальных связях...

...И пришли к выводу, что между заповедниками их быть не может. По определению.

Между людьми, работающими в заповедниках - могут, а между самими заповедниками, как территориально-административными единицами - нет.

Потому что заповедники в нашей природоохранной системе - это вырезанные из всего прочего мира анклавы, завязанные напрямую на управление из федерального центра. И слава аллаху, что завязаны они на этот самый центр, потому что если бы они управлялись из центра регионального, тот бы их продал... ну. скажем, за триста рупь.
Не, федеральный центр их тоже при необходимости продаст, но, скажем, не за триста рупь, а за семьдесят тысяч.

Разница менталитетов, панимаишь.

Которая в эту разницу сумм примерно укладывается.

То есть, по большому счёту, нет у соседнего заповедника ничего такого в чём мог бы быть заинтересован его сосед. А экономическая пуповина его связывает не с соседями, а с единой кормящей мамкой в Москве.

Поэтому каждый заповедник, если его представить в виде единого мыслящего существа, всех своих соседей внутренне ненавидит, патамушта, как ему мнится, если б у него этих соседей не было, вся б питательная сила от мамки ему б шла.

А так как нещастные эти заповедники нищее крыс, то тех, кто ну чуть больше получает, ненавидят самой непримиримой и лютой пролетарской ненавистью.

Потому-то все эти ассоциации заповедников и нацпарков - все для бла-бла-бла и отмечания галочек в бланках разных бюрократических структур - от Минприроды до WWF. Очередной культ карго.