September 29th, 2014

Болеть так болеть...

сказал я и посмотрел четвёртых трансформеров.
movie-stills_transformers4online.ru_
В основном, из интереса к творческому гению создателей - традиционно к концу фильма они выдумывают какое-нибудь нев@бенное страховидло.
Так и здесь - варвары-трансформеры в лице тираннозавра, трицератопса и двуглавого археоптерикса - доставили.
Причём в археоптериксе был применён нетрадиционный творческий ход - его сделали не трёх- а двуглавым.
Как орёлика. Нашего али австрийского.
Продолжает огорчать одно - устойчивый статус фильма 12+.
Сисек нема.

Иосиф Бродский. Анне Ахматовой.

Номинально пустынник,
но в душе - скандалист,
отдает за полтинник -
за оранжевый лист -
свои струпья и репья,
все вериги - вразвес, -
деревушки отрепья,
благолепье небес.

Отыскав свою чашу,
он, не чувствуя ног,
устремляется в чащу,
словно в шумный шинок,
и потом, с разговенья,
там горланит в глуши,
обретая забвенье
и спасенье души.

На последнее злато
прикупив синевы,
осень в пятнах заката
песнопевца листвы
учит щедрой разлуке.
Но тому - благодать -
лишь чужбину за звуки,
а не жизнь покидать.

Альфред Бёрн. Битва при Креси.

креси
Апология Эдуарда III, долженствующая доказать, что прославленный король был военный гений, а не бездумно рыскал по Франции с воплем "Дайте хорошей драки"!, как утверждают французские историки. (Автор англичанин, чего с него взять).
Интересна:
1. Тем, что автор постарался лично побывать на местах большинства сражений и умозрительно по местности восстанавливал построения и направления атак и стрельбы из луков (не забывая про то, что в некоторых вариантах построения лучники могут мешать друг другу).
2. Обратил особое внимание на роль Генриха Ланкастерского как одного из крупнейших полководцев этой войны;
3. Чморил Фруассара везде где только мог.

Напрягает:
1. По его собственным утверждениям, автор пользовался только источниками, переведенными на английский язык;
2. Апологетичность английского короля, английского принца, английского герцога, английского рыцарства, английского войска и т.д.
3. Постоянное проецирование военного мировоззрения пост-WWII с постоянной разведкой и очень развитым пространственным моделированием на средневековые реалии.
4. Перевооод... Это нечто, да. Переводчику вырвать язык, опустить по щиколотки в серную кислоту, подождать с полчасика, выжечь глаза, потом снять кожу под музыку "У церкви стояла карета" в исполнении пьяной свадьбы во время драки. Кусочек за кусочком...

Собственно книга - тут.

Туман.

Корабль в тумане.jpg

Напомнило постом yarin_mikhail

Возвращаясь вечером из маршрута я привычно отметил клубы тумана, которые ползли с перевала со стороны залива Забияка. Туман - совершенно бытовая штука, если имеешь дело с Охотским морем. Мне оставалось только ждать утра и гадать - рассосется ли он бесследно в холодном высоком небе? Или опустится вниз, наподобие ватного одеяла, заполнит все вокруг и превратит окружающий пейзаж в слепой мир, где расстояния меняются на глазах, незыблемые, казалось, предметы, колышутся, расплываются, а то и двигаются, звуки глохнут или приходят с другой стороны, а передвигаться приходится почти что на ощупь.

Привычным взглядом я засек необходимые ориентиры - долгий спуск по куруму, начинающийся прямо от моих ног, дальше я должен упереться в заросли кедрового стланика и идти вдоль них до ольховых кустов. На границе ольшаника и кедрача есть торная медвежья тропа, по которой надо двигаться вниз до ручья. Его не надо переходить, а идти вдоль него вниз по левому берегу до скалистого прижима, за которым притекает маленький ручеек. Вверх по его распадку, в трехстах метрах по правому берегу и стоит лагерь.

Итого - ориентиры: кусты стланика; ольховник; ручей; скала; приток. Направления: вниз, вниз, вниз, вверх.
А теперь - вниз, пока туман не накрыл каменную россыпь и лишайники на валунах не превратились в скользкую пену, на которой так легко подскользнуться…

Collapse )

Сплав.




Мир есть не что иное, как путешествие во времени в одну сторону. Сплав по реке без возможности подняться вверх по течению. По этой реке ты идёшь в одиночку, с необходимым запасом ума и снаряжения, проходя через шиверы, прыгая по порогам, останавливаясь на заросших лесом и богатых зверьём островах, причаливая возле глубоких, кишащих рыбой, ям, вставая на обдуваемых от мошки берегах – для того, чтобы перед самым ледоставом услышать басистый рокот накатывающих на устье морских волн и скользнуть в раскрывающуюся пасть моря.

Что происходит с нами там, где только ветер и нескончаемая солёная вода и небо – мы не узнаем.