September 30th, 2014

Редьярд Киплинг. Как в Хакли голосованием признали Землю плоской.

Один из лучших рассказов Киплинга о людях, какящетаю.

— Секрет власти, — сказал Оллиэтт, — заключается отнюдь не в размерах дубинки. Важно, чтоб дубинку эту можно было поднять. (Под этим подразумевается «притягательная» цитата в шесть или семь строк.) — Видели вы на прошлой неделе в «Зрителе» целый подвал о «Сельском упорстве»? Это сплошь Хакли. На будущей неделе я напишу «Впечатления» о Хакли.
Мы опубликовали свои «Впечатления» в пятницу вечером, рассказав о приятных прогулках по окрестностям Лондона на мотоциклете-со-коляскою, к которым в виде иллюстраций (нам так и не удалось заставить машину работать как следует) были приложены расплывчатые карты. Оллиэтт обыграл этот материал с пылом и нежностью, которые я неизменно относил за счет мотоциклетной коляски. Его описание Эппингского леса, например, воплощало в себе самый дух юной любви. Но от его «Впечатлений» о Хакли стошнило бы и мыловара. Они являли собою химическое соединение мерзкой развязности, язвительнейших намеков, слюнявой добродетели и опостылевшего «попечения о благе общества», причем получился такой пахучий перегной, что я чуть не прыгал от восторга.

....

— Мне пришла в голову прекрасная мысль, — тотчас сказал он. — Вы не могли бы поместить в завтрашнем номере «Плюшки» какой-нибудь материал про ящур, который свирепствует в стаде этого деятеля?
— Да хоть про чуму, если угодно, — отвечал Оллиэтт.

Николай Заболоцкий. Сентябрь.

Сыплет дождик большие горошины,
Рвется ветер, и даль нечиста.
Закрывается тополь взъерошенный
Серебристой изнанкой листа.

Но взгляни: сквозь отверстие облака,
Как сквозь арку из каменных плит,
В это царство тумана и морока
Первый луч, пробиваясь, летит.

Значит, даль не навек занавешена
Облаками, и, значит, не зря,
Словно девушка, вспыхнув, орешина
Засияла в конце сентября.

Вот теперь, живописец, выхватывай
Кисть за кистью, и на полотне
Золотой, как огонь, и гранатовой
Нарисуй эту девушку мне.

Нарисуй, словно деревце, зыбкую
Молодую царевну в венце
С беспокойно скользящей улыбкою
На заплаканном юном лице.

Ерофей Хабаров - завоеватель-предприниматель.

хабаров

Иллюстрация nikkolainen

Место жительства и год рождения Ерофея Хабарова, как и всех, без исключения, конкистадоров известно лишь приблизительно. Сам он в челобитной 1634 г. не ранее марта 9 «Ерофейко Павлов» называет себя «устюжанином». Правда. Позднее, в 1645 г. он называет себя «сиротой Соли Вычегодской», где у него «домишко», «женишка и детишки». Однако, другие документы (перечисление устюжан – «его людишек» на соболиных промыслах, просьба отпустить к нему из Устюга жену) вроде указывает на его устюжские корни.

Судя по всему, феномен Ерофея Хабарова как завоевателя, был невозможен без другого человека – якутского воеводы Дмитрия Фаренсбаха, именуемого в русской традиции Францбековым. С другой стороны, без Хабарова Фаренсбах тоже вряд ли бы решился на такое масштабное мероприятие, как амурская авантюра, так что эти двое друг друга нашли.

Ерофей Хабаров, по современным понятиям, был барыгой, который, при возможности, быстро оборачивался бандитом.

Collapse )

Русский охотничий журнал, № 10, 2014. Слово главного редактора.

облога_10
Сейчас, в преддверии самой значительной охотничье-оружейной выставки в Москве – Arms&Hunting – пришло время поговорить о том, о чем думают все наши коллеги (да и большая часть страны, чего уж там) уже полгода.

О санкциях.

Все, конечно, подумали о десятках тысяч владельцев зарубежного оружия под экзотические патроны, оставшихся без источника оных; о неввезеных в страну Блазерах, Маузерах, Зауэрах, Меркелях, а то и вовсе Прехтлях, Хоферах и Дакотах.

А также о том, что рано или поздно откроются на периферии нашей страны всякие козьи тропы, по которым, как из Ирана в Пакистан, потащатся караваны с оружием, снаряжением и патронами.

А я вот подумал о природе.

И вспомнил я, как в недавнюю мою бытность в заповеднике «Кедровая падь» случилась у нас неполадка с платежами зарплаты.

И пророчески сказал тогда инспектор Цыпайкин на утреннем разводе, услышав о задержке жалованья.

- Ничего, природа заплатит за все.

И она, увы, заплатит. За подорожание мяса, за общий подъем продуктовых цен, за непроданную продукцию (а значит, недополученные в страну деньги).

Заплатит, не сомневайтесь.

Только много ли нам останется той природы после того?

Вот о чем я предлагаю подумать всем нам, людям с ружьями, вхожим так или иначе, в нашу Природу.

И вспомнить, что во все времена основная помощь ей приходила не от крестьян с их подсечно-огневым земледелием, не от рабочих, с их отравляющими воздух и реки трубами – а от нас, охотников.

Желаю всем нам удачи в эти непростые времена!

Станция на Охотском тракте.



Станция на Охотском тракте.

В процессе подготовки "Сибирской книги" и до знакомства с nikkolainen я пытался решить вопрос иллюстрирования разными способами. В частности - свободнотыренными картинками из различных источников - где они, зачастую, тоже были свободнотыренные.

Что, кстати, и заключало в себе зерно зла, ага. Цопирайт на них, в подавляющем большинстве истёк чёрт-те когда, а вот источника я указать не мог - ибо не знаю.
Поэтому даю ссылку на тот источник, из которого потянул уже потянутое.
Фердинанд Врангель. Путешествие по Сибири и Ледовитому морю. ЭКСМО. 2010.

Буду потихоньку выкладывать в ЖЖ.