October 7th, 2014

Николай Заболоцкий. Чертополох.

Принесли букет чертополоха
И на стол поставили, и вот
Предо мной пожар и суматоха
И огней багровых хоровод.
Эти звезды с острыми концами,
Эти брызги северной зари
И гремят и стонут бубенцами,
Фонарями вспыхнув изнутри.
Это тоже образ мирозданья,
Организм, сплетенный из лучей,
Битвы неоконченной пыланье,
Полыханье поднятых мечей.
Это башня ярости и славы,
Где к копью приставлено копье,
Где пучки цветов, кровавоглавы,
Прямо в сердце врезаны мое.
Снилась мне высокая темница
И решетка, черная, как ночь,
За решеткой - сказочная птица
Та, которой некому помочь.
Но и я живу, как видно, плохо,
Ибо я помочь не в силах ей.
И встает стена чертополоха
Между мной и радостью моей.
И простерся шип клинообразный
В грудь мою, и уж в последний раз
Светит мне печальный и прекрасный
Взор ее неугасимых глаз.

Медведь как опасный объект.


Буквально две недели тому назад на моем телефоне отобразился вызов с «секретным» (то есть, неидентифицируемым) номером телефона. Начинался сезон охот на Дальнем Востоке, и я практически был уверен, что вызывает меня спутниковый телефон – и наверняка из каких-то диких неудобий.

Да, именно так.

Да, черт-те откуда, с верховий Анюя, звонил компаньон по паре занятных авантюр именитый вездеходчик Гранкин:

– Миха, меня только что чуть медведь не словил!

Сказать, что я удивился – ничего не сказать.

Collapse )

Приохотские коллизии.

Некрунко
Засада князца Некрунко на Юдомском волоке.
Рис. nikkolainen

... Крупный конфликт на Охотском побережье случился в 1677–78 гг. и связывается с именем ламутского князца Некрунка. В 1677 году на Юдомском волоке люди Некрунка перебили отряд в шестьдесят человек во главе с пятидесятником Панфиловым. Им удалось захватить государеву казну, товары, провиант, казачьи пожитки, пушку и ружья. Почти сразу после этого, 7 января 1678 г. более тысячи ламутов «в куяках и шишаках, и в наручах с щитами» пришли под Охотский острог, захватили дворы, расположенные вне острога, и оттуда стали обстреливать острог. Последний оказался в осаде. Казаки во главе с приказчиком Петром Ярыжкиным сделали вылазку и отбили нападавших.

Причиной нападения на Охотский острог послужило жестокое отношение к тунгусам и ламутам приказчиков Юрия Крыжановского и Петра Ярыжкина и ряда служилых людей. «Он, Юрья, преж того был у них в Охоцком городке приказным человеком, и имал с них насильством и приметом своим соболи добрые и лисицы черные, и жен их и дочерей к себе на постелю у них, ясачных тунгусов, для блудного воровства имал». Якутские власти провели следствие, по итогам которого приказчики и служилые, виновные в злоупотреблениях, были биты кнутом и сосланы в Даурские остроги, их имущество конфисковано.

В 1678 г. некий тунгусский старшина Ванга снова уничтожил русский отряд на Юдомском волоке. Погибло восемьдесят семь служилых и промышленных людей.

В ответ на это охотский приказчик Ф. Щербаков весной 1679 года отправил в поход на восставших ламутов тридцать казаков во главе с К. Берсеневым. Сперва ламуты вступили в сражение, потом – отошли. Берсенев тоже не решился преследовать врага и вернулся в Охотск.

В 1680 году вновь дал знать о себе неутомимый князец Некрунко. На том же Юдомском волоке он подстерёг большой отряд шедший под командованием сына якутского воеводы Данилы Фомича Бибикова. Отряд по дороге развлекался как мог - «погромил и побил» попавшихся под руку ламутов («а у иных носы резал»). По данным синодика Охотской церкви в этом бою погибло шестьдесят два служилых человека, в том числе и Бибиков. Сам Некрунко захватил соболиную казну, куяки, ружья.

В ответ зимой-весной 1681 года охотский приказчик боярский сын Леонтий Трифонов с отрядом из девяноста трёх русских и семидесяти «союзных» ламутов «ходил на изменников», которых воглавляли Конашанка и Некрунко. Состоялось сражение, в итоге которого у русских на руках оказалась соболиная казна, захваченная у Бибикова (видимо, за полной её бесполезностью для ламутов) кроме того русские захватили нескольких пленных.

Дальше вся история начинает носить странный характер: якутский воевода вернул пленных и аманатов с условием передать их обратно сородичам, если те соглашаются платить ясак. Сородичи согласились, из чего можно сделать вывод, что бой между отрядами Трифонова и Некрунко был не совсем уж смертный, а, скорее имел целью обеим сторонам сохранить лицо. Ламуты договорились, что их не будут притеснять совсем уж беззаконно, а Трифонов вернул в государево лоно ясачных плательщиков.

Из "Сибирской книги".