October 21st, 2014

Иосиф Бродский. Октябрьская песня.

Чучело перепелки
стоит на каминной полке.
Старые часы, правильно стрекоча,
радуют ввечеру смятые перепонки.
Дерево за окном — пасмурная свеча.

Море четвертый день глухо гудит у дамбы.
Отложи свою книгу, возьми иглу;
штопай мое белье, не зажигая лампы:
от золота волос
светло в углу.

Семён Дежнёв - завоеватель-работяга.

Дежнёв_Иванов

Последняя встреча Семёна Дежнёва и Курбата Иванова.

Иллюстрация nikkolainen

Из "Сибирской книги".

Наличие в этой галерее такой, в общем-то, незначительной, в масштабах Присоединения, фигуры, как Семён Дежнёв – и случайность; и нет. Семёна Дежнёва в советское время постигла судьба атамана Ермака во время царское – из него попытались сделать икону. Иконы со всех первопроходцев писались плохо, люди они, выражаясь словами Марка Алданова, были, некруглые, но в ситуации с Дежнёвым советские историки, вроде бы, попали пальцем в небо Семён Дежнёв, похоже, был весьма уравновешенным и бесконфликтным человеком (насколько мог быть бесконфликтным конкистадор, конечно).

Но самое главное – в процессе иконописи именно о Дежнёве был собран весьма обширный документальный материал – чего, без соцзаказа, не удостаивалась ни одна другая сопоставимая с ним по масштабу фигура того времени.

Исследования историков, вроде как, выводят родословную Дежнёва с той же Пинеги, откуда был родом Михайло Стадухин (и в том, и в этом случае я бы старался употребляить слово «якобы»). Именно со Стадухиным Дежнёв отправился на Оймякон, а затем на Индигирку, где и попал впервые в письменные источники царской администрации.

Первое документальное известие о Дежневе относится к зиме 1637-1638 года, в книге Посника Иванова, где указывалось, что по результатам промысла взят десятинный сбор «С Енисейского казака Семейки Иванова с 20 сороков 20 соболей – 10 соболей».

Судя по всему, в этот год на Индигирке Дежнёв помимо (а может – вместо) основной службы усиленно занимался промыслом и достиг в этом промысле неплохих результатов.

Известны некоторые подробности личной жизни Дежнева. Перед самым отъездом на Оймякон он подал царю Михаилу Федоровичу челобитную, из которой мы узнаем о его семейном положении. У Дежнева была жена родом якутка по имени Абакаяда Сичю. От этого брака Дежнев имел сына Любима. Эти факты расходятся с традиционным представлением о личной жизни Дежнева, якобы одинокой. Перед отъездом из острога Дежнев позаботился о переходе своей жены в православную веру. В «выписке», как «их женок крестить», сделанной якутским подьячим для памяти, читаем: «Семейки Дежнева жонку крестить (именем – Михаил Белов) Абакан».
В челобитной Дежнев просил разрешения передать его корову с теленком для корма якуту Ворогонской волости Манякую. Судя по ней, он рассчитывал вернуться в Якутский острог на следующий год. Носило же его по восточносибирским просторам около двадцати лет…
Collapse )

Жду-не дождусь книги о дальневосточном леопарде

от valeriymaleev.

IMG_9895а

Фото Вадима Бобровского.

Интересно, что же он там написал?
Обещал - всё что думает.
Или не всё?
Я ж отрецензирую, не поленюсь. И напечатаю.

Номера "попроще".

Вот сегодня мы с замом только вздохнули и приготовились опочить на лаврах - решили, что три следующих номера будут "попроще".

Всего одна консультация со знающими людьми - и ага!

Все планы полностью перевернуты, осталась ерунда - ковёр соткать за ночь.

Хрен ли нам, мы привычные...