October 25th, 2014

Про перемену времени у идиотов.

Больше всего меня раздражает в этой перемене не то что она случается - хрен с ним, пусть меняют, если экономически оправдано - пусть хоть что-то у нас в стране будет экономически оправдано, хоть бы и положение звёзд Сад-Ад-Забих на небе.

Главное - что я никогда не мог понять в какую сторону надо сдвигать реально часы.
Объяснение куда двигать стрелки всегда придумывали дюже умные люди - из Академии Наук, наверное.
Вместо того чтобы сказать для тупых - "В восемь утра у вас будет семь" или наоборот.
Поэтому все неприятности я всегда имел непосредственно в день смены часов и никогда - до или после.
И не я один.

Вот я точно знаю, что в день смены времени нельзя ездить на поездах и летать на самолётах - потому что среди стаффа таких тупых как я до и больше.

Гыыы, они ещё дополнительный часовой пояс забацали - привет mistle_real , samarchanka , call_me_doc , ka_fe_en .
"Папа, пусть слоники побегают"...

Морские берега. Ч.3.

Из "Книги путешественника".

бараньи скалы1_демо.jpg

Прижимы и непропуски. Лагуны и эстуарии.

Значительная часть скалистых берегов на Тихоокеанском побережье России обрывается прямиком в море, образуя так называемые «непропуски». Значительная часть этих «непропусков» может быть преодолена во время отлива по литорали. Но движение вдоль прижимов по приливно-отливной полосе влечёт за собой довольно много сомнительных вещей. Во-первых, вы не всегда можете рассчитать скорость отлива и длину пути, которую вам предстоит преодолеть. Тогда прилив может застать вас посреди пути вдоль шестисотметрового скального обрыва, вскарабкаться на который можно только при помощи специальных навыков и альпинистского снаряжения (которые есть далеко не у всех путешественников). Во-вторых, непропуск, вдоль которого во время отлива вам открылась хорошая галечниковая или валунная дорога, может упереться в огромный морской омут, и вам быстро-быстро придётся выбираться назад и искать обходной путь поверху. В-третьих, скалы морских побережий по консистенции разительно отличаются от тех гранитных утёсов, на которых принято тренироваться у альпинистов и скалолазов. Тысячелетиями их породы подвергались атакам морского солёного ветра, морозов и волн. Поэтому скальные кромки побережий крошатся и рассыпаются прямо под руками карабкающегося на них человека, и представляют собой довольно плохую опору.

Collapse )

В любом случае, путешественнику, странствующему вдоль береговой линии России стоит помнить – морские берега – это место соприкосновения трёх стихий: земли, неба и моря. Именно поэтому ситуация на берегах наиболее непредсказуема и обманчива. Если человек не обладает характером, способным философски воспринимать всяческие неожиданности – его может ждать много разочарований.

Рассказы лесных юкагиров (от Могултая).

- Два лесных юкагира поднимались в лодке по Омолону. У одного был табак, у другого не было. Первый курил табак, а напарнику не давал (что было по кодексу юкагиров тяжко-оскорбительным небрежением, - не в самом по себе табаке тут оказывалось дело), и даже когда тот просил – тоже не давал (что было тягчайшим оскорблением, вроде такого, каким был бы плевок в протянутую для рукопожатия руку по нашим правилам), а курил прямо перед носом у не имевшего (что усугубляло оскорбление). Наконец, при очередной такой сцене бестабачный сказал: "Мой друг, дай мне хотя бы с ноготок!" Тот отказал вновь. Когда куривший впал в табачное опьянение, бестабачный убил его ножом. Табака убитого он не взял себе ни горстки, чтобы подчеркнуть, что не в табаке тут было дело. Вместо этого он вырезал и высушил легкие убитого, нарезал их как табак и стал курить эту смесь, будто бы крепкую от всего выкуренного убитым табаку. Сам же он отнес полный табака кисет убитого русскому начальнику, все ему рассказал и предался на его суд, говоря: «Имея так много табаку, мне не давал. Из-за этого я его убил». Русское начальство обязано было карать за такие вещи по российским законам и менее всего должно было бы принимать во внимание юкагирские понятия, если они с русскими понятиями и законами расходились. Таким образом, мститель отдал себя на суд и расправу не просто третьего незаинтересованного лица, а еще и такого третьего лица, от которого надо было бы ждать склонности скорее к осуждению данного акта мести, чем одобрения. Но, - завершает рассказчик, - русский начальник сказал: «Туда и дорога! Через свою жадность погиб!» - и не дал делу хода

Пётр Иванович Бекетов – правильный завоеватель.

Хилок
Встреча Петра Бекетова и Ивана Максимова.

Иллюстрация nikkolainen

Из "Сибирской книги".

В качестве образца сибирского завоевателя на государственной службе, наверное, стоит выбрать Петра Бекетова. Всю свою жизнь Бекетов служил царю и администрации, выполнял приказы, не поддавался на соблазнительные авантюры, а если что и делал с государственной точки зрения неправильно – то сам же винился в этом и старался обелить себя перед властями. Короче – «государев человек» как он есть.

Биограф Петра Бекетова Е.Б.Вершинин считает, что дата рождения Петра Ивановича может относится к концу XVI столетия. Вообще Бекетов впервые всплывает в писаной истории в челобитной от 1627 года, где он просил о назначении стрелецким сотником в Енисейский острог «Чтоб я, холоп твой, волочась меж двор, голодною смертию не умер». Судя по всему, Бекетов принадлежал к слою провинциальных детей боярских, которые стояли ниже жильцов и дворян московских, но выше городовых детей боярских.

Интересно, что Пётр Бекетов хлопотал о должности сотника не просто так, а имея некую информацию «с мест» - осенью 1625 г. в Оби утонул занимавший эту должность атаман Поздей Фирсов, а конкурентом на искомую должность состоял ещё один значительный российский конкистадор – Максим Перфильев. Как бы то ни было, в январе 1627 г. воеводам Тобольска было указано поверстать Бекетова денежным и хлебным жалованьем и отправить в Енисейск.

Collapse )

Резюме по Message: Чусовая.


Место замусоренное и крайне обжитое. Народу на каждом шагу - что тараканов в столовой 1970-х - что в тюрьму посаженных, что непосаженных.
Но, впридачу, ещё и угрюмое, с мрачной безысходной историей. И оная история, рассказанная в этой книге -  как раз о доведении места до крайней степени гнусности - всеми подряд - от сплавщиков и заводчиков до археологов и туристов.

Нет, не вдохновляет меня ни горнозаводческая, ни раскольническая культуры.

Когда-то оно, может, и было ничего - при вогулах, скажем. Это если с пулемётом туда, конечно.  Сейчас же - если по книге судить - пакость крайняя.

Книжку прочитал und genug.