May 20th, 2015

Александр Городниций. А дни мелькают как в калейдоскопе...

А дни мелькают, как в калейдоскопе,
И чёрный день сменяется цветным.
За стенами столичных шумных скопищ
Сырое солнце северной весны.

Друзья мои — поэты, поэтессы,
Сидящие над чаем до зари,
Как не близки мне ваши интересы,
Как не о чем мне с вами говорить!

Мне оставлять вас право же не сладко.
Пишите письма — задувает норд.
Поют гудки. Объявлена посадка
Швартовы выбираются на борт.

Как беззаботно дышится вначале
В палатке над порожистой рекой,
Но долгими таежными ночами
Мне снова шум приснится городской.

Друзья мои, что брезгуют словами,
Охотники, пилоты, рыбари,
Как мне легко, как тяжело мне с вами!
Как не о чем мне с вами говорить.

Гусиный крик в мое окно стучится,
Мне осенью тревожно, как весной.
Две родины у перелётной птицы,
А разобраться — нету ни одой.

И я лечу, тревогою ведомый,
Над талым снегом, над осенней ржой.
И всюду я по-прежнему — как дома,
И всюду я по-прежнему — чужой.

Немного воспоминаний.

озеро_битый лед_1.jpg

В 1993 году я с группой геологов СВКНИИ забрасывался на озеро Эльгыгытгин - очень занятное географическое образование в центре Анадырского нагорья. Декларируемой целью нашей экспедиции было описание этой территории для создания национального парка вокруг озера.

Реальность же, как всегда, довольно сильно отличалась от деклараций.

В наш отряд входило два представителя радикально непримиримых представлений о происхождении этого хренова водоёма - Василий Феофанович Белый, тектоник; и Миша Райкевич - представитель идеи о том, что Эльгыгытгин является астроблемой, то есть - метеоритным кратером.
Третьим экспедиционером был гидролог Зуев, а четвёртым и последним - я, ваш покорный слуга, зоолог, который хотел проверить некоторые наблюдения, сделанные в этих краях четырьмя годами ранее.

Самыми яркими персонажами среди нас были, конечно, геологи, Феофаныч и Райкевич. Грызлись они, практически, непрерывно, правда, очень аргументированно и по-доброму.

В пользу гипотезы астроблемы, с точки зрения Райкевича, говорило большое количество импактитов - минерала, который образовывается всего одним путём - при ударе какого-либо тела о земную кору. Выглядит он как расплавленные капли камня - вроде обсидиана, но непрозрачный.

В пользу точки зрения Феофаныча было то, что ни одной молекулы чего-нибудь, отдаленно похожего на метеоритное вещество, ни в одном из образцов, взятых на озере, найдено не было. Кроме того, на северном берегу озера были найдены обломки известняка, слой которого пролегал на хрен знает какой глубине под озером.

Кроме того, импактиты залегали не равномерно вокруг озера, а всего в одном месте, в 9 км от его берега, на левом притоке реки Чануэнваам.

При заброске мы кинули туда две вязанки заготовленных на анадырской помойке дров; и через неделю после выброски (а выбрасывались мы в истоке Энмываама, прямо на озеро) вышли туда на пару дней.

Феофаныч с Райкевичем - копать импактиты и лаяться, а я - просто из интереса - когда-то я пропустил этот выход, ибо прокладывал маршруты гребнями сопок, импактиты же таились в небольшой впадине в ручье.

Пришли мы на место, разложили костерок, выпили немного спиртяги, легли спать. Утром я прямо на канаве с импактитами увидал небольшого тундрового медведя - лысого и пузатого. Какого-то хрена он изучил наши раскопки вдоль и поперек, потом схватил в зубы кирку и потащил её в сопку.

Тут пришлось, конечно, стрельнуть в его сторону, чтобы не крал инструмент, сцуко.

Потом Феофаныч с Райкевичем начали дальше копать. Вернее, копал, в основном, я, а оба геолога стояли на разных краях канавы и орали через мою согбенную спину друг на друга, стараясь перещеголять друг друга в научных аргументах. Отвлеклись они на землю всего в одном случае - когда я вытащил некую особо выдающуюся импактную бляху в виде запекшеймся хлебной корки, весом килограммов в пять.

Повертел ее в руках, повертел - да и сунул себе в рюкзак, на память.

Она и сейчас лежит на моем письменном столе, о левую руку.

Да, я думаю, к этой истории будет и приквел и продолжение - уж очень хоршая вышла экспедиция. Сам Феофаныч, написав мне письмо незадолго до смерти, назвал её "моё последнее и самое лучшее поле".

Пусть это будут мои небольшие воспоминания о нём, о центральной Чукотке, сплаве по реке Энмываам 1993 года.

Казалось бы, при чём здесь Куваев?

серая гора.jpg

21 мая - очко! И народ так и сидел в этом очке...

Не вылезая, можно сказать.

И очковал в нём страшно.

К примеру,

- римские императоры Диоклетиан и Максимиан (которых и без того было двое) выбрали в соправители Диоклетиану некоего Галерия, чем положили начало странной форме правления - тетрархии;

- муслимы захватили Сиракузы - основной опорный пункт Сицилии. Кто его только не захватывал... Вот и мусульмане отметились;

- сербские жулики и прохвосты установили для своих шаек бандитский устав - т.н. Кодекс Душана, чем страшно кичаться по сию пору;

- Генрих III Кастильский отправил к Тамерлану некоего Руя Гонсалеса де Клавихо прозондировать почву о возможности союза с монголами против оттоманских турок. Как известно, Тамерлан обошелся без союзов и разгромил Баязета Молниеносного;

- в Атлантическом океане обнаружен маленький остров, названной в честь святой Елены;

- польско-литовская знать выбрала буяна, ухаря, бабника и пьяницу Яна Собесского крулем Речи Посполитой. С точки зрения турок, выбор оказался на редкость неудачным. С другой стороны - а каким ещё может быть польский круль;

- основана Охотская флотилия для защиты российских интересов в Охотском море;

- первый день битвы при Эсслинге. Бонапарт уже не одерживает однозначные победы;

- в горном селении Кбаадэ, в лагере соединившихся русских колонн, в присутствии великого князя главнокомандующего, отслужен был благодарственный молебен по случаю победы в Черкесской войне;

- Порфирио Диас заключил с Мадеро договор по которому обе стороны договорились больше не убивать друг друга;

- в этот же день с перерывом в пять лет Чарльз Линдберг и Амелия Экхард приземлились по другую сторону Атлантики;

- Ниппон запустила первый космический аппарат с солнечным парусом.

Бунтовали: даяки, турки, киргизы, венгры, негры.

Родились: Альбрехт Дюрер; Филипп II (вот, небось, кто в гробу ворочается, когда кого-то называют Темнейшим); Жозеф Фуше; Гаспар Кориолис; Пак Гюри, девушка.


park-gyuri-kara-2.jpg