July 14th, 2015

Светлана Никифорова (Алькор). Папоротник.

гроздь кирказона.jpg

Я, наверно, стану старым,
Стану мудрым и серьезным.
Удивлятся перестану,
И гулять не слишком поздно.
Только ночь всегда светлее
Над рекою у опушки,
Там, где папоротник зреет,
Ты послушай...

Унесет вода печали,
Унесет вода невзгоды;
Где разрушены причалы,
Вновь причалят пароходы.
Шелестят деревьев своды,
У воды цветы белеют,
Где водили хороводы,
Там сегодня ночь светлеет.

Я, наверно, стану старым,
Стану мудрым и холодным,
И бестрепетно расстанусь,
И без страха сдам колоду.
Я иду домой устало,
А собаки чуят волка.
Я сегодня стану старым...
Ненадолго.

Береговой клиф. №8, 2015.

Автор nikkolainen

18-Титул_Ночёвка в распадке.jpg

19-Обрыв.jpg

20-Медведь на тропе.jpg

Дорогие мои читатели, ну что вы за люди? Не надо меня спрашивать, чем кончится "Береговой клиф"! Ну кто ж вам расскажет конец наново сочиняемой сказки, тем более, что до этого конца ещё таки довольно далеко!

Формирую тут небольшую библиотеку исходя из собственных представлений о прекрасном.

И думаю - почему это ранние книги многих авторов - Хэмингуэя, Моэма, Грина, Фолкнера, Лондона - кажутся мне интереснее их более поздних романов?

А есть и обратная тенденция - Мелвилл, Тургенев, Алданов да и тот же Толстой...

Может быть, это разница между теми, кто писал преимущественно "сердцем" и "головой"?