August 10th, 2015

Владимир Туриянский. Однажды, когда сяду в самолёт...

Однажды, когда сяду в самолёт,
Какой-нибудь прибалт отколет "штуку":
Он в самолёт протащит пулемёт,
А, может, воронёную базуку.
Вцепившись пальцем в спусковой крючок.
На лётный персонал направит дуло
И скажет: "Поворачивай, сучок!" -
И многих хватит недержанье стула.
Нас это так, наверно б, потрясло.
Представить страшно, если всех бы пронесло.

...И вот минуем базы ПВО,
ОВИР, таможню, как всё это мило.
Выходит так, что наше "статус кво" -
Лететь туда, куда велит громила.
Он просипит: "Мы все летим в Париж" -
Не все, должно быть, у бедняги дома.
А, впрочем, ведь на всех не угодишь.
Известно, против лома - нет приёма.
Когда базука ходит перед носом,
Не стоит любопытствовать с вопросом.

Ну, что ж, в Париж... Да лишь бы не в Бейрут
Или ещё куда-нибудь к арабам -
Там террористы жуткие живут
И нет от них прохода нашим бабам.
Куда ни плюнь, то с бомбою в руке,
То с прыгающей миной в хурджине.
Пусть "химия", но в Вышнем Волочке,
Чем день в Ливане или Палестине.
Там курят много сладкой анаши
И бродят по дорогам дервиши.

И я пройдусь бульваром Монпарнас,
И цыкну зубом с Эйфелевой вышки.
Я не любитель слишком громких фраз,
Но с детства не привык к таким излишкам.
Так сладок плод, запретный издавна.
А мир иной - загадочней и странней.
...Бывает, и родимая жена
В чужом сарае краше и желанней.
Ну может, я чуть-чуть перехватил, -
Простите, что неловко пошутил.

Я не люблю границ и рубежей.
От них пока свободны только птицы
И лица из проверенных мужей,
И все дипломатические лица.
Но пусть прекрасна родина Дюма,
А мне претят и лозунги, и бирки,
Я возвращусь, поскольку Колыма на свете есть.
И Яна с Индигиркой.
Мне это померещилось во сне,
Но всё реально выглядит вполне.

Не прошло и года...



Нашли разбившуюся "восьмёрку" в Туве.

На фото можно посмотреть что остаётся от сгорающего вертака. Довольно типичная картинка.

Что же произошло с бортом? Пока нельзя сказать, что экипаж отклонился от курса: здесь трудная горная местность, и вертолетчики сами могут выбирать коридор движения. Так что Ми-8 шел по маршруту. Кстати, местность, где обнаружен вертолет, обследовалась сразу же после сообщения о пропаже борта. Почему же его не нашли еще тогда, 10 октября 2014 года?
- В тот день была плохая видимость: низкая облачность, шел снег, - пояснил Дмитрий Крыж. – Есть предположение, пока неофициальное, что вертолет врезался в гору, потерпел крушение, сгорел в считанные минуты, и его тут же полностью замело снегом. Даже сейчас разглядеть борт со стороны практически невозможно. То, что балку заметил пассажир вертолета министерства обороны, можно назвать удачным стечением обстоятельств: подходящая высота, хорошая видимость и освещение.


Ещё о "римском цикле" Маккалоу.



Очень, очень умные и хорошие книги.

По насыщенности коллизиями можно поставить на один уровень с "Сёгуном" - что, в общем-то, оправаданно, ибо и те и другие книги являются искусственным конструктом, воссоздающем взаимоотношения в не-христианском, и потому чуждом современному европейцу социуме.

Но потому и заглядывающем в такие уголки сознания, которые, с христианской точки зрения, в общем-то, считаются зазорными или вообще невозможными.

Понятно, что ни те, ни другие книги ни в коем случае не являются реальными реконструкциями ни Японии времени Токугавы, ни Рима периода Гражданских войн.

Парафраз на тему, не более.

Хотя в конструкцию Маккалоу мне, читавшему Цезаря, Цицерона, Светония, Саллюстия и Плутарха - хочется верить.

Да, совершенно неожиданен у неё Марк Красс. Собственно, каноничных персонажей у неё и так немного.

Хорошо отражены "трудности перевода" между людьми, хоть и говорящими на одном языке, но стоящими на разных идеологических платформах.

Чуть ли не четверть цикла об этом. "Любую цель люди склонны понимать иначяе нежели человек, её указующий".

И да, я цикл ещё не дочитал.

Кое-что к портрету Ито Хиробуми у Маккавити.



В молодости Ито и Иноуэ относились к традиционалистам, но в 1863 году они и еще трое юношей из княжества Тёсю тайно уехали на стажировку в Великобританию. Вернувшись, оба сделали политическую карьеру: помимо участия в корейских делах, Иноуэ Каору был первым министром иностранных дел Японии. Также он занимал должности министра общественных работ, министра земледелия, министра внутренних дел и специального посланника Японии в Корее.
Ито же занимался корейскими делами с 1870-х гг. Так, именно он в свое время дал отпор Сайго Такамори, убедив императора и его окружение, что Япония пока не готова вести победоносную войну. В 1885 г. он провел встречу с Ли Хунчжаном, благодаря которой удалось избежать вооруженного конфликта за влияние на Корейском полуострове. В 1901 г. Ито вел переговоры с С. Витте, целью которых также было предотвращение войны. Еще деталь: для того чтобы заняться корейскими делами, Ито оставил пост премьер-министра.
...
Безусловно, не стоит увлекаться описанием положительной роли Ито в истории Кореи. Спор между Ито и фракцией военных (а до этого с Сайго Такамори) заключался не в том, следует ли проводить экспансию, а в том, какими методами и насколько интенсивно ее надо проводить. Однако корейская историография старательно лепит из Ито классического «иноземного захватчика». На взгляд автора, это создает очень интересную аберрацию восприятия, при которой более хамское поведение Юаня не привлекает столько внимания потому, что он вроде как представлял традиционного сюзерена, отчего его действия воспринимались как более доп
устимые: начальнику положено.