February 4th, 2016

Юрий Левитанскийю Сон об уходящем поезде.

Один и тот же сон
мне повторяться стал.
Мне снится, будто я
от поезда отстал.
Один, в пути, зимой,
на станцию ушел,
а скорый поезд мой
пошел, пошел, пошел.
И я хочу бежать
за ним — и не могу,
и чувствую сквозь сон,
что все-таки бегу,
и в замкнутом кругу
сплетающихся трасс
вращение земли
перемещает нас —
вращение земли,
вращение полей,
вращение вдали
берез и тополей,
столбов и проводов,
разъездов и мостов,
попутных поездов
и встречных поездов.
Но в том еще беда,
и, видно, неспроста,
что не годятся мне
другие поезда.
Мне нужен только тот,
что мною был обжит.
Там мой настольный свет
от скорости дрожит.
Там любят лечь — так лечь,
а рубят — так с плеча.
Там речь гудит, как печь,
красна и горяча.
Мне нужен только он,
азарт его и пыл.
Я знаю тот вагон.
Я номер не забыл.
Он снегом занесен,
он в угле и в дыму.
И я приговорен
пожизненно к нему.
Мне нужен этот снег.
Мне сладок этот дым,
встающий высоко
над всем пережитым.
И я хочу за ним
бежать — и не могу.
И все-таки сквозь сон
мучительно бегу,
и в замкнутом кругу
сплетающихся трасс
вращение земли
перемещает нас.

Цены на шкурки соболя упали как минимум вдвое.



А по некоторым позициям - втрое.

Я имею в виду Санкт-Петербургский пушной аукцион, конечно же.

Прекраснодушные люди (которых я склонен уравнять в правах с добрыми людьми) утверждают, что это будет хорошо для соболя - типа его будут меньше ловить.

На самом деле ситуация будет прямо противоположной ("папа, ты будешь меньше пить? Нет, сынок, ты будешь меньше есть!") - соболя будут ловить в тех количествах, чтобы оправдывать промысел и сохранять существующий уровень жизни (при общей инфляции вообще и подорожанию импорта в целом). То есть, вдвое-втрое больше.

Хуже станет и конечному потребителю внутри России - для того чтобы оправдать потери на аукционах, перекупщики, ателье и заводы по мехообработке повысят свои цены внутри страны.

Поглядим, как всё будет развиваться - это уже третья такая флуктуация цен с начала 90-х.

Вообще, ситуация с соболем наглядно демонстрирует чего стоит хуев wildlife management внутри России - писали мы об этом летом в "Русском охотничьем журнале".

"Всего за период десятилетний период 2004-2013 гг., на Санкт-Петербургском аукционе продано 4,14 млн. шкурок, суммарный лимит добычи соболя за этот период составил менее 3 млн. особей, а легальная добыча соболя, по отчетам, составила всего 2,28 млн. особей. Таким образом, объем продажи за десять лет в 1,4 раза превысил суммарный лимит добычи и в 1,8 раза объем официальной добычи.
Например, в Эвенкии в 2013 году при лимите добычи, равном 22 тыс. соболей, ветеринарных свидетельств было выдано на 115 тыс. шкурок соболя. В 2011 году из Томской области вывезено 37598 шкурок соболя при лимите добычи 8040 соболей, а в 2012 году – 59663 шкурки при лимите добычи 9019 особей. Не отставал и Красноярский край, откуда в сезон охоты 2011-2012 гг. при лимите добычи 63,6 тыс. соболей вывезли 240 тыс. шкурок соболя".

Алексей Вайсман.