February 8th, 2016

Юрий Левитанский. Трава.

Всему свой срок. Сейчас пора травы.
Она легко пробилась между строк,
и, маленькая, ты по ней идешь,
не замечая, как она густа.
Ты тоже между строк в моих стихах.
Ты тоже как травинка.
Можешь лечь
на белом поле этого листа
и не привлечь вниманья моего.
А я вверху.
Я где-то там. Где бог.
Что я могу?
Что сделать для тебя?
Карандашом я обвожу кружок.
Вот это твой лужок.
А дальше снег.
А дальше поле.
Белые листы.
И белые кусты.
И слабый след
неровной строчки белого стиха.
А ты тиха.
Тебя пугает снег.
Им окружен твой маленький лужок,
и ты боишься выйти из него.
А ты не бойся.
Ты моя трава.
Ты все равно пробьешься между строк,
заполнив эти белые листы.
А до того — белы они.
Пусты.
Пока ты не пробьешься между строк.

Вот и я так считаю - от грамоты весь вред...



Недавно говорили об истории универсального светского образования в России.

Точнее, об отсутствии его до последней четверти XVII века.

Собеседник спрашивает - а что оно, вообще-то, давало?

- Ну, возможность обмениваться знаниями с другими научно-образовательными центрами в принятых на то время естественных дисциплинах - ботанике, географии, зоологии, анатомии, медицине...

Собеседник (с чувством нескрываемого превосходства) - а оно им надо было?

Чотко прочиталось "а оно НАМ надо"?

Прально, всё зло от образования. Тем и спасёмся.

Линия связи. Рассказ из сборника "Береговой клиф".

8-Обрыв.jpg


Начало ноября – гнусное время на всём, без исключения, Земном шаре, но есть отдельные места, где оно особенно погано.

Северо-восточный угол Охотского моря, точнее – его побережья в этот период года интенсивно готовится к замерзанию. Несмотря на то, что в лоции морей, омывающих СССР (а сейчас – Россию) Охотское море обозначено как частично незамерзающее, главное в этом определении – слово «частично». По большому счёту не замерзает в Охотском море небольшая, вдающаяся в середину его часть в виде залива с двумя концами – тупым и острым – что-то вроде перевернутого итальянского «сапога». Большую же часть зимы линия льдов отстоит от основных побережий на 150-200 км.

А в начале ноября береговая черта только начинает заметно остывать. И первый лёд пробует за неё зацепиться.

МРБ – малый рыболовный бот, микроскопическое, по масштабам Океана судёнышко, длиной 12 метров и с двигателем сорок лошадиных сил, тащился вдоль побережья Охотского моря между посёлками Иня и Балаганное. На боте сидело восемь мужиков – рыбацкая бригада, заготавливавшая красную рыбу на устье Ульбеи и команда – капитан Скотинин и моторист Жигалов.

Александр Васильевич Жигалов, отмечу я особо. Важность данного обстоятельства проявится в дальнейшем.

Бот был хороший, правильный, хорошо оборудованный, как было положено в этом углу Охотского моря – обшитый жестью, с печкой на солярке, изолированным кубриком. В трюме лежали невода и десяток бочонков с икрой – доля бригады и команды в рыбном промысле.

В рубке висел, готовый к бою, трехлинейный карабин Мосина, на случай появления на береговых скалах снежных баранов, а капитан Скотинин вел свой кораблик буквально впритирку к берегу – в расчете на какую-нибудь «халяву» - авось, подвернется на выстрел что-нибудь съедобное…

Со съедобным было не ахти как.

Collapse )

Пришло вчера извещение на бандерольку.

Причём непонятно откель, что - на извещении написан только вес - 180 г.

Не должно, вроде, было быть - я все отправления, какие должны ко мне прийти - отслеживаю.

Удовлетворил бы любопытство уже сегодня - да вот по хорошей погоде ноги сами меня пронесли мимо почты.

Так и лягу спать неуспокоенный...