April 13th, 2016

Булат Окуджава. Старый дом.

Дом предназначен на слом. Извините,
если господствуют пыль в нем и мрак.
Вы в колокольчик уже не звоните.
Двери распахнуты. Можно и так.

Все здесь в прошедшем, в минувшем и бывшем.
Ночь неспроста тишину созвала.
Серые мыши, печальные мыши
все до единой ушли со двора.

Где-то теперь собралось их кочевье?
Дом предназначен на слом. Но сквозь тьму,
полно таинственного значенья,
что-то еще шелестит по нему.

Мел осыпается. Ставенка стонет.
Двери надеются на визит.
И удивленно качается столик.
И фотокарточка чья-то висит.

И, припорошенный душною пылью,
помня еще о величье своем;
дом шевелит пожелтевшие крылья
старых газет, поселившихся в нем.

Дом предназначен на слом. Значит, кроме
не улыбнется ему ничего.
Что ж мы с тобой позабыли в том доме?
Или не всё унесли из него?

Может быть, это ошибка? А если
это ошибка? А если - она?..
Ну-ка, гурьбой соберемся в подъезде,
где, замирая, звенит тишина!

Ну-ка, взбежим по ступенькам знакомым!
Ну-ка, для успокоенья души
крикнем, как прежде: "Вы дома?.. Вы дома?!.."
Двери распахнуты. И - ни души.

Не нравится мне в современной литературе вот такое лёгкое отношение к смерти...

Авторы плодят покойников в обыденной жизни как дулом пулемёта водят.

В то время как каждая смерть - причём со времён очень давних - штука тяжёлая; а в сомнительных обстоятельствах и расследуемая. Более того - именно из смерти себе подобного Homo sapiens склонен делать наиболее глубокие и далеко идущие для себя выводы - поэтому и помнимая. Даже в Хасанском районе Приморского края, который для меня служит эталоном в отношении наплевательского отношения к человеческой жизни в частности и к законодательству вообще, каждый такой случай запоминался и обсуждался (не ментами так обществом). И помнили о таком покойнике - неважно, голову ли ему в драке пробили, на вожжах ли повесился или в паводке утонул - года по три, не меньше.

А тут, у граждан - помер Максим, и хрен ним.

"Скажи мне, о чём Ты думаешь" -



- та фраза, с которой, неизбежно, начинают нарушаться отношения.

То есть - в фундамент взаимонепонимания это закладывает краеугольный камень, причем, очень прочный.

Потому что если я думаю о чём-то действительно важном - то первая реакция - да пошёл/пошла Ты нахуй со своими вопросами!

А если о неважном - да разве ж я правду скажу? А если скажу - то скажу, когда это МНЕ  будет удобно, а не кому-то.

А напрячься - всё равно напрягусь, будучи поставлен перед необходимостью соврать.

И впишу это напряжение человеку в общий счёт.

Настоящие друзья - это те, с кем комфортно помолчать.

Голоса, которые я слышал. Ответ.



Вот на этот вопрос.

Подсказка заключалась в отсутствии подсказки. В перечне не был упомянут зверь, которого я не мог не слышать, исходя из моих профессиональных показателей.

Ничего не слышал более впечатляющего нежели согласный вой волчьей стаи неподалеку в полной тишине.