June 16th, 2016

Велимир Хлебников. Бог двадцатого века.

Как А,
Как башенный ответ — который час?
Железной палкой сотню раз
Пересеченная Игла,
Серея в небе, точно Мгла,
Жила. Пастух железный, что он пас?
Прочтя железных строк записки,
Священной осению векши,
Страну стадами пересекши,
Струили цокот, шум и писки.
Бросая ветку, родите стук вы!
Она, упав на коврик клюквы,
Совсем как ты, сокрывши веко,
Молилась богу другого века.
И тучи проволок упали
С его утеса на леса,
И грозы стаями летали
В тебе, о, медная леса.
Утеса каменные лбы,
Что речкой падали, курчавясь,
И окна северной избы —
Вас озарял пожар-красавец.
Рабочим сделан из осей,
И икс грозы закрыв в кавычки,
В священной печи жег привычки
Страны болот, озер, лосей.
И от браг болотных трезв,
Дружбе чужд столетий-пьяниц,
Здесь возник, быстер и резв,
Бог заводов — самозванец.
Ночью молнию урочно
Ты пролил на города,
Тебе молятся заочно
Труб высокие стада.
Но гроз стрела на волосок
Лишь повернется сумасшедшим,
Могильным сторожем песок
Тебя зарыть не сможет — нечем.
Железных крыльев треугольник,
Тобой заклеван дола гад,
И разум старший, как невольник,
Идет исполнить свой обряд.
Но был глупец. Он захотел,
Как кость игральную, свой день
Провесть меж молний. После, цел,
Сойти к друзьям — из смерти тень.
На нем охотничьи ремни
И шуба заячьего меха,
Его ружья верны кремни,
И лыжный бег его утеха.
Вдруг слабый крик. Уже смущенные
Внизу столпилися товарищи.
Его плащи — испепеленные.
Он обнят дымом, как пожарище.
Толпа бессильна; точно курит
Им башни твердое лицо.
Невеста трупа взор зажмурит,
И, после взор еще... еще...
Три дня висел как назидание
Он в вышине глубокой неба.
Где смельчака найти, чтоб дань его
Безумству снесть на землю, где бы?

Дом, в котором мы...

дом, в котором мы.jpg

Мы снимаем офис в очень занятном здании, которое занимает целый квартал Москвы. Когда недавно мы с коллегами обследовали его на предмет поисков более экономичного размещения, то я ужаснулся. По-моему, в него можно вселить весь Магадан, более того, все жители смогут существовать только в его недрах, годами не выходя наружу. В каждом подъезде (а их 12) - харчевня, а то и три.

Коридоры напоминают мне о стрелковых галереях (да, был грешен, когда-то пристреливал мелкан в 50-метровом коридоре одной региональной Госкомприроды). Только здесь счёт идёт не на десятки, а на сотни метров. Минигостиницы, бары, автосалоны, мебельный магазин, нефтяники, фитнес-центр, сауна...

дом в котором мы.jpg

Вот нехрен подписывать любые петиции и воззвания...

Достаточно было раз подписать не помню чего, но очень гражданственное (по-моему, против поджогов травы - и чо? дебил возрастной, это я про себя, если чо, чо, не знал. что наш норот-богоносец никакими петицыями не остановишь?) на каком-то чпоки.орг, как потянулись мегабайты спама - и оттуда, и от какого-то "активного гражданина"...

Самопродуцирующаяся система, блять.

Ну, может, кто-нибудь убьёт кого-нибудь для разнообразия?



Есть среди вестернов у меня один из таких - любимых, вполне заслуживающих того, чтобы быть растасканным на цитаты. "Доллар за мертвеца".
Вестерн вообще на редкость афористичный жанр. Так вот, есть там сцена, когда главгерой (Эмилио Эстевес) держит главзлодея, поймав его за руку, над пропастью, а главзлдей целится в него из револьвера.

А сзади подходит второстепенный герой (Уильям Форсайт) и говорит - "ну, может, кто-нибудь убьёт кого-нибудь для разнообразия"?

К какому количеству житейских ситуаций я б эту фразу с удовольствием применил...