June 25th, 2016

Саша Чёрный. В редакции толстого журнала.

Серьезных лиц густая волосатость
И двухпудовые, свинцовые слова:
"Позитивизм", "идейная предвзятость",
"Спецификация", "реальные права"...

Жестикулируя, бурля и споря,
Киты редакции не видят двух персон:
Поэт принес "Ночную песню моря",
А беллетрист - "Последний детский сон".

Поэт присел на самый кончик стула
И кверх ногами развернул журнал,
А беллетрист покорно и сутуло
У подоконника на чьи-то ноги стал.

Обносят чай... Поэт взял два стакана,
А беллетрист не взял ни одного.
В волнах серьезного табачного тумана
Они уже не ищут ничего.

Вдруг беллетрист, как леопард, в поэта
Метнул глаза: "Прозаик или нет?"
Поэт и сам давно искал ответа:
"Судя по галстуку, похоже, что поэт"...

Подходит некто в сером, но по моде,
И говорит поэту: "Плач земли?.."
- "Нет, я вам дал три "Песни о восходе""
И некто отвечает: "Не пошли!"

Поэт поник. Поэт исполнен горя:
Он думал из "Восходов" сшить штаны!
"Вот здесь еще "Ночная песня моря",
А здесь - "Дыханье северной весны"".

- "Не надо, - отвечает некто в сером: -
У нас лежит сто весен и морей".
Душа поэта затянулась флером,
И розы превратились в сельдерей.

"Вам что?" И беллетрист скороговоркой:
"Я год назад прислал "Ее любовь"".
Ответили, пошаривши в конторке:
"Затеряна. Перепишите вновь".

- "А вот, не надо ль? - беллетрист запнулся. -
Здесь... семь листов - "Последний детский сон"".
Но некто в сером круто обернулся -
В соседней комнате залаял телефон.

Чрез полчаса, придя от телефона,
Он, разумеется, беднягу не узнал
И, проходя, лишь буркнул раздраженно:
"Не принято! Ведь я уже сказал!.."

На улице сморкался дождь слюнявый.
Смеркалось... Ветер. Тусклый, дальний гул.
Поэт с "Ночною песней" взял направо,
А беллетрист налево повернул.

Счастливый случай скуп и черств, как Плюшкин.
Два жемчуга опять на мостовой...
Ах, может быть, поэт был новый Пушкин,
А беллетрист был новый Лев Толстой?!

Бей, ветер, их в лицо, дуй за сорочку -
Надуй им жабу, тиф и дифтерит!
Пускай не продают души в рассрочку,
Пускай душа их без штанов парит...

Про жежешечку.

Дорогие друзья!

Специфика моей работы в этот месяц такова, что я практически все дни нахожусь на съёмках - до 12 часов в сутки. Что, конечно, высасывает из меня все соки - идёт очень интенсивное общение, делаем многочисленные стендапы, дубли, интервью.

Поэтому, вы уж извините - будут только фото в виде отложенных постов - дабы вы меня не совсем забывали - и отдельные мысли.

Что вы знаете о ненависти?

Мы учли, что наше питание на лужайке перед отелем вне ресторана гостиницы и без использования её меню жутко раздражают персонал. И сейчас харчимся в маленькой остерии в деревне.

Всякий раз когда мы, очевидно поужинавшие, проходим мимо ресепшена, хозяин смотрит на нас как белорусский партизан на эсэсовцев, возвращающихся после карательной операции.

"Деньги проходят мимо".