October 21st, 2016

Иосиф Бродский. Петербургский роман. Глава пятая.

Моста Литейного склоненность,
ремонт троллейбусных путей,
круженье набережных сонных,
как склонность набожных людей

твердить одну и ту же фразу,
таков ли шум ночной Невы,
гонимой льдинами на Пасху
меж Малоохтенской травы,

когда, склонясь через ограду,
глядит в нее худой апрель,
блестит вода, и вечно рядом
плывет мертвец Мазереель,

и, как всегда в двадцатом веке,
звучит далекая стрельба,
и где-то ловит человека
его безумная судьба,

там, за рекой среди деревьев,
все плещет память о гранит,
шумит Нева и льдины вертит
и тяжко души леденит.

О тотальном психозе последнего времени - Юрий Гладильщиков.



Интерес к зомби – многие главные человеческие страхи.

- Страх перед уродством.

- Отвращение от разлагающихся тел и лиц.

- Страх перед каннибализмом.

- Страх умереть мучительно.

- Древний страх перед внедрением в мир живых мира мертвых.

- Страх перед тотальным, при этом кошмарным уничтожением человечества.

- Страх перед бесконтрольными научными, социальными и политическими экспериментами, которые способны изменить народонаселение как генетически, так и психологически (с первым вариантом все понятно, народ боится, не зря на упаковках продуктов часто пишут: без использования ГМО. Но и второй вариант, даже после Гитлера, Сталина, Мао, красных кхмеров и КНДР кажется на сей момент актуальным).

- Страх, что твои родные и близкие в мгновение ока могут стать не только не близкими, но и вообше не людьми. А лица те же.

- Страх, что ты вдруг необратимо изменишься сам, под влиянием, в частности, внезапной болезни.

- Страх, что невозможно сколько-нибудь долго и надежно контролировать возникшую смертельно опасную мировую ситуацию. Учитывая современное осеннее обострение в мире, когда почти все заигрались, но при этом уверены, что ситуация под контролем и готовы идти дальше, этот страх не бессмысленен.

- Страх, что все в мире развивается к худшему. Под ним есть и экономические обоснования: известно, что новое молодое поколение в развитых странах – первое после Второй мировой — живет беднее, чем жили родители и дедушка с бабушкой.

- Страх перед концом света.

- Страх (исключительно интеллигентский, однако проявившийся в тех же «28 днях спустя»), что люди в последних кровавых сражениях за выживаемость сами окончательно утратят человеческий облик и обратятся в кровавых уродов.


По-моему, "слишком сложно для цирка".

Главное - патамушта дебилы.