December 3rd, 2016

Юрий Визбор. Вот уходит наше время...

Вот уходит наше время,
Вот редеет наше племя,
Время кружится над всеми
Легкомысленно, как снег,
На ребячьей скачет ножке,
На игрушечном коне
По тропинке, по дорожке,
По ромашкам, по лыжне.

И пока оно уходит,
Ничего не происходит.
Солнце за гору заходит,
Оставляя нас луне.
Мы глядим за ним в окошко,
Видим белый след саней,
На тропинке, на дорожке,
На ромашках, на лыжне.

Все что было, то и было,
И, представьте, было мило.
Все, что память не забыла,
Повышается в цене.
Мы надеемся немножко,
Что вернется все к весне
По тропинке, по дорожке,
По растаявшей лыжне.

Мы-то тайно полагаем,
Что не в первый раз шагаем,
Что за этим черным гаем
Будто ждет нас новый лес,
Что уйдем мы понарошку,
Сменим скрипку на кларнет
И, играя на дорожке,
Мы продолжим на лыжне...

Оружейные производства, на которых приходилось бывать. 6.

DSC_5128.JPG

"Ещё одно, последнее, сказанье, и летопись окончена моя"...

Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.
Часть 5.

Итак, остатние кустари, они же - штучники, в коих сараях и бараках я наблюдал любопытственное дело изготовления узорчатого расписного оружия. Монстры.

26. Готфрид Прехтль. Кстати, это, всё-таки, не кустарь, а реальный производственник. Выпускает прекрасные усовершенствованные маузеровские затворные группы, а для разнообразия - сами маузеры. Без излишней хохломы, простые такие маузеры, из железу. Очень точные и прикладистые. Затворов же его цех выпускает раз в сто больше чем нужно господину Готфриду Прехтлю. На чём же стоят эти явно излишние затворы, спросите вы? Говорит мне Капитан Очевидность, что стоят они на всех остальных маузерах кустарей и штучников, ибо именно затворного производства в их мастерских мною особо замечено не было. Нуа сам по себе герр Готфрид - клёвый дядька, и стреляет из маузера собственного изготовления бесподобно быстро и метко.

27. Людвиг Боровник. Боровнику всё пофиг. Папа-Боровник составил состояние на торговле с Тито, так что юнге Людвиг мог не работать, но юнге Людвиг очень есть любить ружья, и есть ружья делать, именно потому что ему всё пофиг. Теперь он есть старый Людвиг, но в семье всё равно есть юнге Боровник которые есть любить делайт ружья. Ружья Боровника были у Тито Брежнева, Хоннекера и всей варшавскодоговорной братии. Но несмотря на то что Людвигу Боровнику всё пофиг, он делает по-настоящему очень хорошие ружья (а может, и поэтому - он делает их, прежде всего для себя, любимого, а уж потом для ферфлюхте егер). Ооочень классные тройники. Ну ооочень. Вообще лично мне по общему решению функциональность/надёжность/эстетизм оружие Боровника понравилось из германских штучников более всего. Излишне говорить что иметь я никогда не буду.

28. Если Людвиг Боровник делает самое практичное и удобное оружие, то Герхард Фукс делает самое необычное оружие. Это двуствольные магазинные карабины больших калибров собственной системы. Когда я первый раз увидел публикации о них в журнале (как бы не в том, в котором сейчас работаю), то на всякий случай проверил дату выпуска - не апрель ли? Не апрель. Карабины эти видел, клацал, языком щёлкал. Но кроме этих карабинов Фукс делает ещё много всяких интересных кунштюков. Вообще, сложилось у меня впечатление, что из всей виденной мной плеяды кустарей-штучников он - самый творческий и изобретательный майстер.

29. Петер Хофер. У Петера всё самое-самое. Самый лучший гравёр, самое лучшее дерево, самая лучшая сталь, самые лучшие подмастерья, самые артистичные эскизы и вообще весь Петер самый-самый. Кстати, при этом и оружие у него хорошее. В общем-то, надо думать что весь топ мастеров-штучников выпускает оружие примерно одного уровня, но Хофер относится к производству своего как к реальному искусству. Он - Маэстро. За это ему можно простить и штуцер "Мегатериум", и тройник 410/410/.17 и многое-многое другое.

30. Вернер Бартолот. Ещё один мастер, живущий не в ферлахском колхозе, а на отшибе, в городе Хермагоре. Пушки Бартолота... Опять же, штуцера, кипплауфы, горные штуцера, дриллинги. Однако... Есть у него очень интересные горные бокбюксдриллинги с внешним курком, очень мне нравящиеся. Вообще - очень приятный мужик, идейный охотник. Имеет два участка горных угодий в аренде, когда мы с ним расстались, поехал солить солонцы.

Ну и традиционно - передача с Петером Хофером, об которого стараниями местных самоделкиных сломано больше всего зубочисток.