April 28th, 2017

Александр Городницкий. Воспоминание.

Когда по улице туманной
Иду, в раздумье погружён,
Близ Колокольной и Стремянной
Мне слышится певучий звон.
Стремянная. В подвалах чёрных
Поёт прерывисто огонь
Здесь гулкое дыханье горна
И наковальни стон тугой.
По мостовым торцовым влажным,
Невыспавшиеся спьяна,
Гусары едут шагом важным,
Звенят негромко стремена.
Ведёт их ротмистр, улыбаясь,
На вахт-парад перед дворцом,
И длится искра голубая
Между подковой и торцом.
Он едет, Пушкину приятель,
Барону Дельвигу земляк.
На золочёной рукояти
Трехцветный зыблется темляк.
На Колокольной толпы черни
Из Петербурга и окрест,
И звон малиновый вечерний,
Что назывался благовест.
Столетняя закрыта книга.
Ночная улица пуста.
Безмолвствует собор-расстрига,
Лишённый звона и креста.
И новые вдоль улиц старых
Недвижно светят фонари.
Давно проехали гусары,
Давно спустились звонари.

Белтайн подкрался незаметно.

Я обычно чётко отслеживаю его приближение, но в этом году разнородная весна плюс бешеный загруз по работе смикшировали ощущение...

Только что четыре секунды, не меньше, вспоминал какой день недели сегодня...

Впечатления из Китая...

...от bigstonedragon



Самое интересное в этой «модели руин» - это пояснительная надпись к ним, сделанная (что не часто встречается в Китае) не только по-китайски, но и по-английски: «Этот дворец простоял сотни лет, но был разрушен войсками белых варваров из Англии и Франции во время Второй опиумной войны в 1860 году».
Так вот, у меня сложилось впечатление, что революционные события ХХ века, начатые Сунь Ятсеном и завершенные Мао Цзедуном, трактуются ныне в Китае как революция не столько социальная, сколько национально-освободительная, как освобождение от эксплуататоров не внутренних, а иностранных. Императоры не смогли противостоять Западу, капитулировали перед ним, отдали Китай под власть иностранных угнетателей; а в результате революций Китай сумел сбросить иностранное иго, вернуть себе своё традиционное место в мире и вернуться на тот путь, по которому шёл тысячи лет, вплоть до XIX века. Коммунистическая идеология при этом выглядит как творческое развитие традиционного конфуцианства, приспособление его к реалиям XXI века.

Для интереса прочитал Аберкромби. Трилогия "Полукороль". "Полумир". "Полувойна".



Решил, что если бы он шёл вперемешку с Мартином и Геммелом без указания авторства, я б не сказал кто что писал.

Впрочем, гемелловская трилогия western style про чувака с постапокалиптической Земли, нырнувшего в прошлое и будущее, отличается некоей самобытностью.

Новое знание. Начал читать "Приключения Незнайки".

Попутно узнал кто такие Винтик, Шпунтик, Торопунька и пр.

В общем, дожил до 55 лет (без малого) без этого знания, и вполне обходился бы дальше. Меня с детства раздражали т.н. "детские книги" и изображённые в них герои.