November 28th, 2017

Юрий Визбор. Чудо.

На этом свете нет чудес,
Хотя поверий груда.
Стоит плотина до небес,
Но это ведь не чудо.
Я по ледовым гребням лез,
Я знаю слов значенье.
На этом свете нет чудес -
Одно лишь исключенье.

Никем не узнан, не любим,
Сомненьями богатый,
Я жил смотрителем лавин
И сторожем заката.
Стояли горы у дверей,
Зажав долины-блюда,
Как совещание зверей,
И звери ждали чуда.

И чудо вышло на порог,
Зажмурилось от снега.
И чудо сделало снежок
И запустило в небо.
Снежок распался на снежки...
И тот рисунок школьный
От звезд отламывал куски,
И было больно-больно.

А чудо, весело смеясь,
Конфеточку сосало,
Толкало в пропасти меня,
Но в пропасть не бросало.
Снега ударили с небес,
Мир задрожал от гуда.
На этом свете нет чудес -
Одно лишь, в общем, чудо!

Ещё по "Семи придуманным персонам".



Основа идеи вот тут.

Лично мне интересны не хорошо прописанные персонажи, про которых всё известно и нехрен тут, ибо подробно изложено автором.

А люди с изрядной "глубиной умолчания", про которых не известно довольно много, причём такого, о чём сами они без веской причины не расскажут.

Ну и люди, в компании которых просто приятно помолчать самому.

Не будьте "дятловедами"!

По случаю гибели смотрителя маяка на Кунашире меня уже три человека спросили - а не мог ли он умереть своей смертью, а медведи потом уже поели уже мёртвое тело?

Отвечаю: ничего об этом не думаю.

Для того чтобы думать надо видеть как минимум, отчёт патологоанатома о характере повреждений с их делением на посмертные и прижизненные. Читать протокол осмотра места происшествия, а лучше - быть на нём. Не надо уподобляться людям, которые ставят диагноз по фотографиям и с большого расстояния и по прошествии изрядного времени пытаются расследовать происшествия.

Короче - не будьте "дятловедами"! Но не поможет же.

Пять книг на букву Р.



От Волколиса wolfox досталась мне буква "Ры".

1. Р.В.С. Аркадия Гайдара. Школьная программа, совершенно прозрачный слог классика, загадочное троебуквие (и не "хуй", что характерно). А вы прочитайте хотя бы это...

"А везде беспокойно бурлила жизнь. Где-то недалеко проходил большой фронт. Еще ближе - несколько второстепенных, поменьше. А кругом красноармейцы гонялись за бандами, или банды за красноармейцами, или атаманы клочились меж собой. Крепок был атаман Козолуп. У него морщина поперек упрямого лба залегла изломом, а глаза из-под седоватых бровей посматривали тяжело. Угрюмый атаман! Хитер, как черт, атаман Левка. У него и конь смеется, оскаливая белые зубы, так же как и он сам. Жох атаман! Но с тех пор, как отбился он из-под начала Козолупа, сначала глухая, а потом и открытая вражда пошла между ними".

Так сейчас не пишут. И тогда не писали.


2. "Разгром" Александра Фадеева. Опять Гражданская война. Уже посложнее, менее героическая, многоплановая и сложная. Натуралистическая, я б сказал. В школе поразила меня тем, что, красные, оказывается, не только побеждают, но и терпят разгром. Очень тогда был любопытен этот уссурийский антураж, история о Сучанских шахтах, долина Тудо-Ваки, японские оккупанты, Метелица с кольтом... Кто б сказал мне что лет через тридцать я проедусь по всей этой грёбаной тудо-вакской долине, буду стоять, скорее всего, на том перевале, с которого её обозревал Левинсон, а уссурийский антураж до сих пор у меня в печёнках. Как КПДВ - фрагмент вам этой долины Тудо-Ваки.

3."Россия, кровью умытая" Артёма Весёлого. Ещё одна книга о Гражданской войне, одна из самых страшных, и, подозреваю, правдивых книг. Подозреваю - потому что, подозреваю, правды о ней мы не узнаем уже никогда. Когда-то до глубины души поразила меня представшая в ней картина противостояния города и деревни - картины, которая хоть так, хоть эдак, повторяется в бесчисленном числе зеркал. Часто я вспоминал её, проживая в посёлке Приморский Хасанского раёна - узнавая героев Артёма Весёлого в бесчисленных тамошних люмпенах. Потом очень сильно отозвалась она мне в другой, ещё более страшной книге Юза Алешковского "Смерть в Москве".

4. "Роб Рой". Первая, прочитанная мной книга Вальтера нашего Скотта. Классе так в третьем. Потом, на даче, в Луге, пытался я уговорить играть местных пацанов в мрачную трагедию, произошедшую в Осбальдистон-холле. Но дудки - пацаны предпочли партизан и гестапо (сейчас, подозреваю, и в них не играют). А потом я с большим интересом прочитал критический разбор оного "Роб Роя" Стивенсоном, который, отдавая дань превосходному сюжету и стилю, много говорил о сюжетных, астрономических и логистических нестыковках книги.

5. "Рождённая свободной" Джой Адамсон. Прочитана под влиянием просмотра одноимённого фильма, активно шедшего на экранах б.СССР в моём раннем школьном возрасте. Оставила после себя разочарование - книга показалась значительно хуже фильма, всё очарование огромных кошек и африканской саванны ушло под сюсюканье слаааденькой тётушки Джой. Однако огромную роль в развитии природоохранного движения я и за тётушкой, и за книгой, признаю.

Гора двух цирков.



Прекрасный рассказ Тимура Ахметова о походе на материковой Чукотке.

Как оказалось, королевство моё населено. Такого количества диких оленей в тундре не встречалось мне ни разу, прям как с баранами. Первый из попавшихся, естественно, тоже напугал: где-то вдалеке в кустах вдоль реки замельтешили огромные рога и этого хватило, чтобы снова бзднуть и выматериться, выдыхая.

Олени стали появлялись регулярно и это успокаивало: будь медведь поблизости, они бы его чуяли и рядом со мной не бегали. Не смотря на миролюбивый характер, один из олешек смог меня даже попугать. Желая рассмотреть, кто это там мельтешит, внушительных размеров бык с ещё более внушительными рогами грациозно летел ко мне по тундре, а я стоял и завидовал его лёгкому бегу: ноги в ботинках ныли. Когда расстояние между нами сократилось до пятидесяти метров я опустил фотоаппарат и стал напрягаться: рога у самца были побольше моих. Олень продолжал бежать. Я скинул рюкзак. Олень всё бежал на меня, я уже разглядел его дурные глаза и осознал, что каким-то макаром упустил теорию самообороны от оленей. Сейчас меня размажут.

Метров за двадцать бык резко остановился, втянул крупными ноздрями воздух и с невероятной быстротой дал дёру в обратном направлении, а метров через сто снова резко сменил его: видимо мой запах опять настиг его где-то там. Вот и вся самооборона.




Читать всё, включая конец. Поучительно.