January 12th, 2018

Юрий Кукин. Ветер.

Что-то ветер сегодня на редкость печальный как лес,
Тот, в который уже не пойдёшь за грибами.
И по-прежнему так далеко до небес,
И по-прежнему только земля под ногами.

Осень поздняя мне сединою покрыла окно.
Я ещё суечусь и встречаюсь с друзьями.
Но вот кажется мне, что я умер давно,
Маме, детям, жене жизнь оставив на память.

Видно, дело к зиме, той, где холод - пустяк,
На который внимания тратить не стоит.
Где уже не винят и уже не простят,
Где грехи твои, да и заслуги - пустое.

Разреши мне обнять тебя, радость моя и весна.
Пусть тепло в нашем доме и так же, как раньше,
Ты одна понимаешь, ты только одна,
Не волшебник, не сказочник я, не обманщик.

Про эскалаторы ВДНХ.

Станции метро ВДНХ, естественно.

Их два - в разных концах зала.

И на одном - который выходит к главному выходу - утром достаточно часто встречаются сходящие под землю под землю холёные фифы и добрые бобры бизнес-офисного типа; а на втором - тётеньки в платочечках и мужичонки в ондатровых шапейках.

Видимо, одни - из гостиницы "Космос", вторые - с автостанции...

Береговой клиф. Ч.9.

97f3fadc642dd11b09e223749fbbeacc.jpg

– Там орочка живет, вместо повара, – пояснил Береза. – Страшная как хрен знает кто, мы никто ей за две недели даже присунуть не попросили. Жрать готовит по-местному – варит чай и рыбу. Ну, один куй лучше, чем самим варить. – И снова заорал: – Обезьяндра!

Из палаточной трубы несколько раз пыхнул дымок, за полотняной стенкой захлопотала печь.

– Давай жрать, проклятые, – заверещал из-за стенки тонкий пронзительный голосок, принадлежавший то ли противному донельзя ребенку, то ли черту. – Жрать, каша остынет!

– Небось, волк в лесу подох, – неподдельно изумился Башля. – Обезьяндра кашу сварила, как вчера просили. Обезьяндра, если пригорела – убью!

– Я сам тебя убью. – Полог палатки откинулся и оттуда выглянула сухонькая, страшненькая, действительно, жутко похожая на мартышку бабанька со сморщенным, как косточка от персика, личиком, рассмеялась и замахнулась в сторону приближавшихся мужиков огромной алюминиевой сковородкой. Капля масла со сковородки упала при этом ей на ногу, Обезьяндра с матом выронила посуду и на одной ноге ускакала в кухню.

Сзади подошел здоровенный бритый усатый мужик с сизым лицом и носом уточкой, по обеим сторонам которого сидели выпученные фарфоровые глазки-бусинки, в трениках и тельняшке. Сам себе он, видимо, хотел казаться запорожским казаком, походил же он на опустившегося дегенерата. Мужик пустил газы, рыгнул и подошел к Юрию, протянул руку.

– Симонэнко, – представился он. Видимо, в этом мире настоящие люди называли себя по фамилиям, а быдлам предоставляли общаться кличками.

– Маканя, – быстро ответил Юра.

– Хорошо, – произнес самодовольно Симоненко. – Щас, хлопци, порубайте, покажете новенькому, где жить...

– Начальник, – заныл Береза, – давай день актированный, всю ночь соль грузили, рук-ног поднять не могем!

– Ничего они поднять не могем, – наябедничала из палатки вновь ожившая бабка. – Две недели уже тут, никто не пришел, не сказал – люби меня, Обезьяндра!

– Так и быть, – удовлетворенно сказал Симоненко, видимо, полагавший склонность к безделью главным достоинством человеческой природы. – Хлопци всю ночь пахали, сейчас им каши, горилки – и по койкам!

В палатке, пропахшей прогорклой кашей, жареной и тухлой рыбой, а также перегаром, было тесно. Посредине стоял длинный, на козлах, стол, небрежно сбитый из серых принесенных морем досок. На стол Симоненко водрузил огроменную бутылку горилки (то есть недавно выгнанного первача), расставил кружки и предложил выпить «за новенького».


Полный текст - в книге здесь.

"Народный лось".



Россия – это медведь. Зверь могучий, опасный, непредсказуемый и непобедимый. Стереотип этот укоренился во всём мире и, наверное, не сотрётся уже никогда.

Так вот, это не так.

Россия – это лось.

Лось – самый массовый вид крупных копытных в нашей стране. Возможно, он уступает в численности дикому северному оленю, но, не исключаю, что получил перевес над ним ровно в то время, когда наш журнал находился в печати: численность северного оленя удручающе падает, в то время как лося – растёт. Кроме того, официальные данные по лосиной численности являются предметом постоянного контроля – как у охотпользователей, так и у органов, отвечающих за распределение лимитов. Северного же оленя – кто всерьёз считает-то?

После значительной депрессии, которой подверглась популяция лося во всём мире в конце XIX – начале XX века, где-то в шестидесятые годы начался её рост. В последнее время этому росту способствуют увеличение количества заброшенных сельскохозяйственных угодий и зарастание их лиственными древесными породами – сейчас, спустя 25 лет после начала краха сельскохозяйственной машины СССР, заросли на полях являются идеальной кормовой стацией для лосей.

При этом не надо забывать, что ещё лет через 10–15 поросль «уйдёт из-под морды» зверя, и численность снова начнёт снижаться. Кстати, лось относится именно к тем видам, для которых мелколесосечные рубки являются одним из наиболее предпочтительных видов биотехнии.

Лось во всех отношениях зверь сурьёзный. Во-первых, он большой, в нём много мяса.

Collapse )
Читать эту и другие похожие статьи здесь!

Ужасы капиталистической Австралии.

Клайв Касслер, Робин Барселл. Пират. Ключ к сокровищам.



Семейная пара Фарго ищет сокровища короля Иоанна Безземельного. Хрен знает где ищет - от Ямайки до Бразилии и штата Мэн.

Потом Зоркий Сокол понял что в сарае нет четвёртой стены - о, озарение! Поехали в Англию.

Нашли, чо. В Англии-то любой найдёт...

Ну, кроме сокровищ, разгадок многовековых тайн, тропической и подводной экзотики и дорогих машин и мотиков в романе есть зловещий потомок старинного пиратского рода, его стервозная разводящаяся жена, бостонский злодей Фиск и громила Иван, натурально, двухметрового роста.

Сделано на среднем уровне клайвкасслеровской франшизы - весело, ненапряжно и с проблесками познавательности.