January 16th, 2018

Юрий Кукин. Днём морозным, петергофским парком...

Днем морозным петергофским парком
Шел я по накатанной лыжне.
Было мне и весело, и жарко,
И чуть-чуть тревожно было мне.
Про себя я пел мотивчик вальса.
Вдруг я замер. Дальше не могу.
Чей-то след к дороге оборвался,
Сломанная лыжа на снегу.

Ну, конечно, что могло случиться...
Два шага - все будет хорошо.
Но вот друг мой шел за Синей Птицей,
Шел сквозь снег, да так и не дошел.
Песню не допел, не сел на поезд,
Не доехал и не рассказал.
Словно неоконченная повесть -
След оборван, нет пути назад.

И сейчас глаза закрою - вижу
То, что болью тронуло меня:
На снегу поломанная лыжа,
К людям не дотянута лыжня.

Про одну из недавно прочитанных книг.



Сравните сюжетные завязки.

1. Четыре матёрых таёжника везут спрятать некое сокровище. Для того, чтобы спрятать его понадёжнее, они находят ещё одного таёжника, отдают сокровище ему, чтобы тот укрывал его так, чтобы место оставалось неизвестным ни для кого кроме этого пятого таёжника. Потом все ходят вокруг этого пятого как коты вокруг сметаны и гадают, где же он это сокровище спрятал?

2. Капитан пиратского судна после особо удачного набега на сильно повреждённом корабле дотягивает до известного ему необитаемого острова на Карибах. Там он выбирает (ну или общество выбирает - в зависимости от того, принимаете ли вы версию оригинала или фанфика) шесть здоровых жлобов себе в помощь (золота много, его надо таскать, а ещё копать ямы). Засекает место клада не по приметам, а по азимутам, убивает всех подельников и является к команде со словами - вот я вам один хранитель тайны, берегите ж меня как зеницу ока!

Ни у кого, впрочем, не срослось, но оцените логику и достоверность того и другого эпизода!

О том что представляет собой для российского туриста крепость Копорье.

Козлы и бараны. "Русский охотничий журнал", №10, 2017.



Самые почётные трофеи мира… Средний даже не обыватель, а просто охотник, продолжает видеть их так: слон, носорог, африканский буйвол, лев, леопард. Словом, «Большая африканская пятёрка».

«Большая африканская пятёрка» на самом деле и существует (хотя всё чаще настаивают, что справедливее говорить о «четвёрке»), и считается одним из наиболее престижных наборов трофеев, добытых охотником. В нашей стране этот набор получил дополнительную и очень широкую известность благодаря публикации в 1960 году перевода книги Дж. Хантера «Охотник», где подробно объяснялось, что такое сама эта «Большая пятёрка», а также почему каждый из этих трофеев представляет такую уникальную ценность.

Привычка делить все трофеи на некие числовые группы в итоге прижилась: в частности, в нашей стране появились «русские тройки» и «семёрки». Наивысшего же воплощения они нашли в «шлемах» и «пиках» международного клуба «Сафари», куда входит от трёх до сорока и более разных видов из всех стран мира.

Однако с эпохи Джона Хантера до нашего времени прошло очень много лет. Мир стал един – по крайней мере, в охотничьем смысле. Сегодня при должном материальном достатке путешествующему охотнику открыты не только Африка, но и Иран, Россия, Австралия или Патагония. Более того, с распространением авиаперевозок реактивными самолётами появились люди, способные поохотиться в понедельник в Монтане, а в субботу – в горах Загреба. Охота с сопровождением и подъездом на автомобиле, а также разведение значительного количества трофейных животных (так, лев и носорог – наиболее распространённые варианты выращенных в неволе трофеев, выпущенных в природу или обширный вольер за некоторое время до их добычи) сильно повлияли на восприятие трофейных охот охотниками-спортсменами. Произошли очень сильные изменения в мировой фауне: одной из интереснейших стран для трофейной охоты неожиданно стала Новая Зеландия, где до прихода европейцев в принципе не было млекопитающих. Сейчас же там встречаются такин, тар, несколько видов оленей (а олени с лучшими трофейными показателями рогов приходят сегодня именно из NZ). Техас просто устроил на своей земле «маленькую Африку», благо пространства позволяют (площадь штата больше площади Южного федерального округа России вместе с Крымом), и устраивает охоты хоть на льва, хоть на буйвола, хоть на иланда.

Размылись границы, ценности, сложности…

За исключением одной группы трофеев.

Горные копытные

Collapse )

Этот текст, и ещё много всего интересного можно прочитать здесь.

Сергей Максимов. Лесная глушь.



Вот, должен сказать, никто не оставил такого энтомологически подробного и глубокого описания сельского северного быта как Сергей Максимов. И при описании его он пользовался тщательно подобранным, ещё живым в ту пору, ядрёным сельским языком. не стесняясь, объяснял в тексте значение незнакомых слов и выражений.

В общем, если кому за народным русским северным наречием - это к нему, Сергею Васильевичу.

Ну а "Лесная глушь", как ни странно - немного не про то, что значится на обложке. Там очерки, причём самые значительные по объёму посвящены именно столичным отхожим промыслам крестьян северных губерний, устройству их артелей, сообществ, общежития, быта. Маляры, столяры, дворники.

Но есть и деревенские зарисовки - например, рассказы о швецах, дрУжках на свадьбах, колдунах...

Для меня реальным откровением явилось то, что колдунов на русском Севере в середине XIX века были тысячи и это был практически узаконенный и уважаемый промысел.

Кстати - надо "В краю непуганых птиц" перечитать Пришвина. И "Осудареву дорогу".