July 5th, 2018

Саша Чёрный. Культурная работа.

Утро. Мутные стекла как бельма,
Самовар на столе замолчал.
Прочел о визитах Вильгельма
И сразу смертельно устал.

Шагал от дверей до окошка,
Барабанил марш по стеклу
И следил, как хозяйская кошка
Ловила свой хвост на полу.

Свистал. Рассматривал тупо
Комод, «Остров мертвых», кровать.
Это было и скучно, и глупо -
И опять начинал я шагать.

Взял Маркса. Поставил на полку.
Взял Гёте — и тоже назад.
Зевая, подглядывал в щелку,
Как соседка пила шоколад.

Напялил пиджак и пальтишко
И вышел. Думал, курил...
При мне какой-то мальчишка
На мосту под трамвай угодил.

Сбежались. Я тоже сбежался.
Кричали. Я тоже кричал,
Махал рукой, возмущался
И карточку приставу дал.

Пошел на выставку. Злился.
Ругал бездарность и ложь.
Обедал. Со скуки напился
И качался, как спелая рожь.

Поплелся к приятелю в гости,
Говорил о холере, добре,
Гучкове, Урьеле д’Акосте -
И домой пришел на заре.

Утро... Мутные стекла как бельма.
Кипит самовар. Рядом «Русь»
С речами того же Вильгельма.
Встаю — и снова тружусь.

Чарльз Камминг. "Чужая страна" и "Холоднее войны".



Приятная неожиданность. Как-то в шпионском детективе у меня на первых строках твёрдо прописался Джон Ле Карре, и столкнуть его с этой позиции мне представляется невозможным. Но вот, совершенно неожиданно, натолкнулся я ещё на одного весьма достойного автора. Которого я даже могу попытаться сравнить с Корнуэлом, до этого даже и рядом особо поставить было некого. Конечно же, англичанин, писать шпионские детективы умеют только англичане ну и болгарин один, помнится, да.

По сравнению с Ле Карре - довольно много экшна, в общем-то, оправданного, и не мешающего развиваться детективной канве. Меньше рефлексии, люди, конечно, другие. У Ле Карре "маленький человек" (почти по Гоголю), попадает в мир шпионажа и тот с наслаждением перемалывает его в пыль. Человечек перемалывается, но именно то, что делает его Человеком - остаётся, даже после гибели (многие главные герои Ле Карре умирают).

У Коллинза народ, конечно, посовременнее, "похищнее" - они-то и не мыслят себя вне Большой Игры, живут внутри, любят, интригуют, даже рожают внутри неё детей.

Женщины. Очень интересные женщины, особенно, Амелия, эдакая М. Да и другие женские типажи удачны - Каммингу удалось хорошо уйти от мужчиноцентричности, за что ему отдельное человеческое спасибо.

В общем, будем следить-читать.