August 27th, 2018

Юрий Левитанский. Вы помните песню про славное море?

Вы помните песню про славное море?
О парус,
летящий под гул баргузина!
...Осенние звезды стояли над логом,
осенним туманом клубилась низина.

Потом начинало светать понемногу.
Пронзительно пахли цветы полевые...
Я с песнею тою
пускался в дорогу,
Байкал для себя открывая впервые.

Вернее, он сам открывал себя.
Медленно
машина взбиралась на грань перевала.
За петлями тракта,
за листьями медными
тянуло прохладой и синь проступала.

И вдруг он открылся.
Открылась граница
меж небом и морем.
Зарей освещенный,
казалось, он вышел, желая сравниться
с той самою песней, ему посвященной.

И враз пробежали мурашки по коже,
сжимало дыханье все туже и туже.
Он знал себе цену.
Он спрашивал:
- Что же,
похоже на песню?
А может, похуже?

Наполнен до края дыханьем соленым
горячей смолы, чешуи омулиной,
он был голубым,
синеватым,
зеленым,
горел ежевикой и дикой малиной.

Вскипала на гальке волна ветровая,
крикливые чайки к воде припадали,
и как ни старался я, рот открывая,
но в море,
но в море слова пропадали.

И думалось мне
под прямым его взглядом,
что, как ни была бы ты, песня, красива,
ты меркнешь,
когда открывается рядом
живая,
земная,
всесильная сила.

Сегодня о решётку Останкинского парка приложился.

Въезд в парк запрещён, происходит вытравливание насекомых.
А мне - выехать.
Нашёл охранника - выпустили.
Теперь думаю - чем это и кого они в целом парке травят?

Штормовые рассказы Сиглана. Часть 3. Люди северо-восточного ветра.



Иллюстрация nikkolainen

– Через час подойдут, не раньше, – хмыкнул Семён (я и впредь буду стараться переводить его слова со строевого на общелитературный язык, дабы не лишать мою повесть возможности быть напечатанной и помещённой в библиотеки). И пошёл к поленнице занести нужное количество дров в барак. Ибо немилостиво в такие часы Охотское море, и главное, что можно предложить страннику в суровые штормовые дни, – это тёплый кров.

Надо сказать, что Семён отсутствовал в доме не более десяти минут, но когда он вернулся в свою основную комнату, служившую приёмным залом, с водружённой в середине титанической печкой, там уже находился человек, которого совершенно точно десять минут назад не было не только в доме, но и во всех обозримых окрестностях – тут Носов был готов прозаложить свою левую руку.

Тем не менее это был единственный человек, неожиданному и, я бы даже сказал, почти чудодейственному появлению которого из ничего Семён не удивился совершенно.

– Привет, Соловей, – протянул он руку гостю, – откуда бредёшь-то?

Объявляем конкурс на лучший рапорт осеннего сезона 2018!