September 2nd, 2018

Иннокентий Анненский. Петербург.

Желтый пар петербургской зимы,
Желтый снег, облипающий плиты...
Я не знаю, где вы и где мы,
Только знаю, что крепко мы слиты.

Сочинил ли нас царский указ?
Потопить ли нас шведы забыли?
Вместо сказки в прошедшем у нас
Только камни да страшные были.

Только камни нам дал чародей,
Да Неву буро-желтого цвета,
Да пустыни немых площадей,
Где казнили людей до рассвета.

А что было у нас на земле,
Чем вознесся орел наш двуглавый,
В темных лаврах гигант на скале, —
Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,
Да скакун его бешеный выдал,
Царь змеи раздавить не сумел,
И прижатая стала наш идол.

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слез, ни улыбки...
Только камни из мерзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.

Даже в мае, когда разлиты
Белой ночи над волнами тени,
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.

Адам Холл. Бегство Квиллера.



Очень добротный авантюрный роман с декорациями из юго-восточной Азии. Один из немногих, где антагонистом главного героя является одержимая личность, и делается попытка найти объяснение одержимости. И да, тест Бекдел этот роман точно проходит.
Лично мне это нравится.
Хотя бы потому что бОльшую часть жизни я провёл в мире, который его, если и проходил - то с трудом. Суровые мужские северные коллективы, хуле.

Линные гуси и их отлов.