September 12th, 2018

Маргарита Алигер. Сентябрь.

Уже сентябрь за окном,
уже двенадцать дней подряд
все об одном и об одном
дожди-заики говорят.
Никто не хочет их понять.
Стоят притихшие сады.
Пересыпаются опять
крутые зернышки воды.
Но иногда проходит дождь.
…Тебе лишь кожанку надеть,
и ты пойдешь, и ты поймешь,
как не страшна природе смерть.

По синей грязи, по жнивью
иди, и думай, и свисти
о том, как много нужно вьюг
просторы эти занести.
Они найдутся и придут.
К твоим тяжелым сапогам,
к деревьям в ноги упадут
сплошные, спелые снега.
Мы к ним привыкнем…

И тогда
под каблуком засвищет лед,
шальная мутная вода
гремящим паводком пойдет.
Вокруг тебя и над тобой
взметнется зелень.
И опять
пакеты почты посевной
вне очереди подавать.
А тут лежал когда-то снег…
А тут пищал когда-то лед…
Мы разве помним по весне
о том, что осень подойдет?

Утрами, только ото сна,
припоминаем мы слова.
И снова новая весна
нам неизведанно нова.
Тебе такой круговорот
легко и радостно понять.

Между камнями у ворот
трава прорежется опять.

Вот так же прорасти и нам
в иные годы и дела.

Трава не помнит, как она
безвестным зернышком была.

Рубашки для работы и дома.



Вот лучшие рубашки для работы и дома я привожу всё-таки из Нюрнберга, из Франконии. И размер у них размер, и ткань - мягкий хлопок, и цвета - то что надо.

И бываю я у них в период скидок, в марте, после сезона тёплых вещей...

Был на родительском собрании в детском садике.

Самое большое сожаление мой жизни - то что в 2012 году сдал мундир заместителя директора заповедника, в котором работники дошкольных учреждений принимали меня за прокурора.



Погоны у меня, правда, запасные, где-то лежат.