October 27th, 2018

(no subject)

el_d

Окликают звезды проблеском острым,
В прошлом веке остались покой и воля,
Это маре-покуда-еще-не-нострум
Нелюдимо как сволочь и просит поля
По шкале Бофорта, где рыба-жерех
Тянет волны харибдой, плюется пеной,
Навести новый спутник на новый берег –
И катиться дальше по переменным,
Выделяя из гула осколки смысла,
Расставляя буйки и ориентиры,
Сколько держат воду слова и числа,
По всему фронтиру.

Вопрос про Хэллоуин.



Я тут что-то не понял. Судя по фоточкам в ленте вчера огромная часть дам во френдленте пошла отмечать Хэллоуин.
В связи с чем у меня два вопроса - а что, он вчера был? Мне казалось до него ещё дней пять...
Второе. А мужики что, дома бухали? Или в российском восприятии это какой-то специальный женский праздник?

Ока Городовиков. В боях и походах.



Да-да, тот самый Ока Городовиков, "интереснейший человек", как его рекомендовал Семён Михайлович Будённый.

— Умер Ока Городовиков. Он был интереснейший человек. Бывало, возьмет Ока шашку, хрясь! — и человек до пупа пополам разваливается! Интересный человек был Ока Городовиков...

А ведь он книгу написал.

В которой под одной обложкой изложен весь набор приключенческих и романтических историй Гражданской войны (со стороны красных, естественно). И Олеко Дундич, и бои с мамонтовцами, и штурм Чонгара, и даже Чапаев в Академии...

И как Будённый его за японского генерала выдавал купчихам...

В общем - "всё что мы знаем по байкам и анекдотам, но боялись спросить".

Видимо, канонический текст красного командарма, выверенный.

Памятник, что.

Люто, бешенно рекомендую.

Книга Антрекота о Варламе Шаламове.

Поздравляю el_d с выходом книги!



Но Шаламов в представлении автора другой, он множеством разных способов уходит от попыток вставить себя в какую-то из уже существующих литературных или исторических рамок. Его рассуждения, его стилистика и поэтика алогичны, в чём-то абсурдны — как и многие из его лагерных образов:
...
Масштабы смещены — когда мертвые люди не тлеют, а живые — гниют заживо, там «за нарушением одного правила может быть нарушено и другое» — разрушается традиция, культурная норма, привычный язык повествования. Шаламов в модели Михайлик собирает все эти конструкты заново, следуя своей главной задаче, задаче «новой прозы» — дать миру «сам бой, а не его описание», создать для читателя максимально близкий к лагерному опыт, не чтения — погружения в сам материал.
...
Такова, отчасти, и задача самой Михайлик — она жонглирует образами и сюжетами, показывает изнанку того, что когда-то считалось шаламовским реализмом:
...
Мы уже знаем, что это реализм особого рода, своего рода сверхреализм — где за точность изложения отвечают не точная цифра — число заключенных, переправившихся на Колыму на пароходе «Джурма» за один сезон, а неспособность автора воспроизвести эти цифру, тщательно просчитанная, но тем не менее идеально запутанная карта из имен героев, их свойств, понятий, явлений — всё, что только может помочь Шаламову показать состояние человека, для которого все эти детали уже отмерли, «не работают».


И очень хочу чтобы она выпустила отдельно и в бумаге свои истории о морских ястребах, Японии времён смуты и Господине Драконе!