November 28th, 2018

Иосиф Бродский. Услышу и отзовусь.

Сбились со счета дни, и Борей покидает озимь,
ночью при свете свечи пересчитывает стропила.
Будто ты вымолвила негромко: осень,
осень со всех сторон меня обступила.
Затихает, и вновь туч на звезды охота
вспыхивает, и дрожит в замешательстве легком стреха.
С уст твоих слетают времена года,
жизнь мою превращая, как леса и овраги, в эхо.
Это твое, тихий дождь, шум, подхваченный чащей,
так что сердце в груди шумит, как ивовый веник.
Но безучастней, чем ты, в тысячу раз безучастней,
молча глядит на меня (в стороне) можжевельник.
Темным лицом вперед (но как бы взапуски с тучей)
чем-то близким воде ботфортами в ямах брызжу,
благословляя родства с природой единственный случай,
будто за тысячу верст взор твой печальный вижу.
Разрывай мои сны, если хочешь. Безумствуй в яви.
Заливай до краев этот след мой в полях мышиных.
Как Сибелиус пой, умолкать, умолкать не вправе,
говори же со мной и гуди и свисти в вершинах.
Через смерть и поля, через жизни, страданья, версты
улыбайся, шепчи, заливайся слезами - сладость
дальней речи своей, как летучую мышь, как звезды,
кутай в тучах ночных, посылая мне боль и радость.
Дальше, дальше! где плоть уж не внемлет душе, где в уши
не вливается звук, а ныряет с душою вровень,
я услышу тебя и отвечу, быть может, глуше,
чем сейчас, но за все, в чем я не был и был виновен.
И за тенью моей он последует - как? с любовью?
Нет! скорей повлечет его склонность воды к движенью.
Но вернется к тебе, как великий прибой к изголовью,
как вожатого Дант, уступая уничтоженью.
И охватит тебя тишиной и посмертной славой
и земной клеветой, не снискавшей меж туч успеха,
то сиротство из нот, не берущих выше октавой,
чем возьмет забытье и навеки смолкшее эхо.

Нужна поддержка на фильм.

Переименование аэропорта Сокол.

IMG_4624.JPG

a7dbd42b-5fa6-4fb5-9eb8-7b2f63b09a48.JPG


В современном российском мире есть немного вещей, которые меня задевают по-настоящему. В общем-то, ваш мир, дорогие мои россияне, вы и ебитесь в нём как хотите. Я плохо ли, хорошо ли, строю свой и ебусь в нём как хочу.

Но вот аэропорт Сокол города Магадана, 56 км. основной трассы в мой мир входил.

И переименование его в аэропорт имени человека, который посвятил городу одну песню, и был там проездом несколько дней - меня затронуло. Тем более, что, как уже сейчас прозвучало в магаданских медиа, историческое название "Сокол" из него исчезло.

У Магадана - очень короткая история. И она довольно интересная. Много ли мы знаем о магаданских авиаторах, например, о... Шандоре Шимиче? А ведь история как роман...

А разве плохо аэропорту называться Сокол? (Я нарочно это слово беру без кавычек).

Сколько в нём всего - и небо, и быстрота, и красивая хищная птица, и история тридцатых годов, и посёлок авиаторов...

Не, я уверен, дорогие россияне побурлят-побурлят, лет пятнадцать-двадцать будут продолжать называть аэропорт Соколом, а потом и привыкнут к новому имени.

А через пятьдесят - и то что он назывался Сокол забудут.

Помнить будут какие-нибудь стукнутые на голову краеведы, и подписи собирать на переименование.

А все остальные у виска пальцем крутить.

Ну, собственно, в очередной раз - и хрен с вами.

У меня будет аэропорт Сокол. А у вас - кого вы назвали.

Глебец.