October 29th, 2019

Александр Городницкий. На Маяковской площади в Москве...

На Маяковской площади в Москве
Живёт моя далёкая подруга.
В её окне гнездо свивает вьюга,
Звезда горит в печальной синеве.
Судьбы моей извилистая нить
Оборвана у этого порога.
Но сколько не упрашивай я Бога,
Нам наши жизни не соединить.

На Маяковской площади в Москве,
Стремительностью близкая к полёту,
Спешит она утрами на работу,
Морозный снег блестит на рукаве.
Наш странный затянувшийся роман
Подобен многодневной катастрофе.
Другим по вечерам варить ей кофе,
Смотреть с другими в утренний туман.

Но в час, когда подводный аппарат
Качается у бездны на ладони,
Её печаль меня во тьме нагонит
И из пучины выведет назад.
Но в час, когда, в затылок мне дыша,
Беда ложится тяжестью на плечи,
Меня от одиночества излечит
Её непостоянная душа.

На Маяковской площади в Москве,
За тёмною опущенною шторой
Настольной лампы свет горит, который
Мерцает мне, как путеводный свет.
Пусть седина змеится на виске,
Забудем про безрадостные были,
Пока ещё про нас не позабыли
На Маяковской площади в Москве.

38 процентов от времени существования Советской власти.



Что-то мне подумалось, что уже сейчас мы прожили без Советской власти 38 процентов от времени её полного существования - от революции 1917 года до распада СССР в декабре 1991. Столько же, сколько длился период единоличного правления Сталина (считать от высылки Троцкого); и почти на десять лет больше правления Брежнева.

Это я ни к чему, просто так.

Забавный пример не очень осмысленного действия.



Достопочтенная shakko.ru перевела и дополнила большой текст из иностранного блога "как фотографировать в музеях".

Там очень многабукаф, по ссылке можно ознакомиться, мейнстрим же вполне понятный-брюзжательный - дескать, раньше умные люди с блокнотиками ходили и мысли записывали, а нынешнее быдло старается сделать говнофотки того что можно посмотреть во всех деталях в интернете, но непременно на свой говнотелефон, и лучше - вместе со своим говноебальником.

Так вот. Этот текст, по сути, адресован в пустоту.

Эти многабукаф написаны для тех, кто их никогда не прочитает. Потому что в музеях как ходили люди с блокнотиками - писать впечатления и фиксировать понравившиеся произведения - они никуда не делись. Только блокнотики стали электронные (те же телефоны), и то не всегда. А люди, фотографирующие Мону Лизу или Лаокоона - это просто генерация визуалов, которые не пишут.

И не читают.