kiowa_mike (kiowa_mike) wrote,
kiowa_mike
kiowa_mike

Categories:

Сиглан. Станция тропосферной связи. Хроники разрушенного берега.

уши родины.jpg

Изломанные серые причудливые обрывы, будто бы вызванные из небытия режиссёром-фантастом понижались к востоку, как опускающие в море хвосты гигантские, многосотметровые ящеры с зазубренными спинами. На ближайшем хвосте, который на всех картах назывался мыс Кирас, располагалось какое-то титаническое ажурное сооружение.

О его масштабах можно было судить хотя бы потому, что оно отнюдь не терялось на фоне здешних гор, моря и неба, а значит, достигала высоты десяти-двенадцатиэтажного дома.

- Тропосферная станция, - махнул рукой Василич. – Там заправимся.

За двое суток дороги Вадим уже успел узнать, что на мысе Кирас располагалась одна из станций тропосферной связи – настоящее предприятие, с несколькими дублирующими друг друга электрогенераторами, прямой проводной телефонной связью со всем миром, авто-и тракторным парком, многочисленными цистернами с горючим, столовой и мастерскими. По задумке организаторов, эти монстры должны были иметь возможность как минимум месяц обеспечивать бесперебойную связь по всему свету. Ну, или, по крайней мере, в пределах Советского Союза, в случае внезапного наступления ядерной войны.

Год назад тропосферная станция Кирас была росчерком пера ликвидирована – опасности глобального конфликта, по мнению умных людей из руководства страны, ушли в прошлое, содержать огромную структуру, требующую уймы людей и материальных ресурсов, современной России казалось не по силам. Да и, в общем-то, заменяли эти станции современные спутники связи как бы не с лихвой.

Поэтому станция со всем оборудованием была передана самой нуждающейся, с точки зрения властей, социальной группе – национальному хозяйству малочисленных народов севера «Пэктерэвун». По самым скромным подсчётам, федеральная власть облагодетельствовала прибрежных ламутов на многие миллионы рублей (и. как бы не на один миллион долларов), но во всём этом благодеянии была одна очень большая закавыка – для того, чтобы вступить в собственность всем этим богачеством, членам общины надо было оказаться в ста сорока километрах от их посёлка Ола, оторвавшись от выпивки, тёплых многоквартирных домов и всех благ цивилизации. Кроме того. Необходимо было также наладить вывоз всех этих ценностей хотя бы куда-нибудь, куда на берег моря подходила хоть какая-нибудь автомобильная дорога – а это и был, собственно говоря, тот же посёлок. Собственно говоря, потому-то (из-за неспособности организовать эвакуацию матчасти своими силами) оная матчасть и была фиктивно пожалована аборигенам – что с ней ещё можно сделать как не списать, ни у кого из государственных людей фантазии не хватило.

Зато фантазии было в избытке у многочисленных представителей «Берегового братства». Практически каждое мелкое каботажное судно, проходившее по траверсу Кираса считало своим долгом здесь заправиться под завязку – благо наверху, возле цистерн стояло как минимум три трактора в относительно исправном состоянии. Конечно, кое у кого из «братьев» возникала ненавязчивая идея после заправки закатить трактор себе на палубу и продать в Городе по сходной цене, но на смену этой мысли приходила другая – что сумма от продажи трактора конечна, а вот заправляться здесь придётся ещё, ещё и ещё раз.

Поднимаясь на сопку (а тропосферная станция располагалась на вершине пологого отрога горы) по серпантинной дороге, Вадим наблюдал, как шаг за шагом из-за склона вырастают гигантские решетчатые, похожие на радары сооружения – антенны.

- Ближняя поднята на пятьдесят метров; дальняя – на семьдесят. В них железа как в двух Эйфелевых башнях, - просвещал его Соловей. - Только вывезти его отсюда нужен как минимум теплоход; да и разборкой должны заниматься месяца четыре. В общем, Клондайк, но на хер никому не нужный.

Они вышли под навес из тысяч металлических балок, сплетавшихся над головами и уходившими в высоту. Конструкции тихонько пели – от солнца, ветра и безнадёжности. Вокруг нескольких, казавшихся микроскопическими на фоне антенн, строений – одноэтажных бетонных коробок – валялось огромное количество каких-то алюминиевых ящиков, ощетинивштхся транзисторами, сопротивлениями, тумблерами и прочими радиодеталями.

- Золото добывали, - хмыкнул Соловей. – И серебро. Его здесь на контактах сотни граммов было. Если не килограммы. Всё раскурочили и бросили. Надо бы сюда как-нибудь тоже катер пригнать – хоть алюминию собрать тонны две… Ладно, вон бочки стоят пустые, заливай из ёмкостей. Я хоть трактор заведу.

Поверх следов рубчатых подошв ботинок, оставленных многочисленными жадными до солярки моряками, красовались свеженашлёпанные следы когтистых медвежьих лап.

- И что, медведи прямо здесь ходят? Под антеннами?

- А чего бы им здесь не ходить, - поднял брови Соловей и опять плотоядно ухмыльнулся. – Им ведь главное, чтоб людей не было. А эту всю архитектуру они игнорируют. Я часто думал – вот если б власти Город как-нибудь угробили – а это им – как барану чихнуть – разморозить и население вывезти – то медведи его следующей весной заселят.

Василич внизу выглядел очень спокойным.

- Первую воду мы уже пропустили, так что двенадцать часов ждать. – Он помолчал и добавил: - Лагуна всем хороша, но только в большую воду. Вон, погляди…

Вадим взглянул на то, что, что буквально полтора часа назад выглядело водным зеркалом и несказанно удивился.

Вода в лагуне отошла где-то метров на сто – триста с каждого берега, обнажив валунное дно, покрытое белым наждачным налётом приросших к ним раковин морского жёлудя. Но и это было ещё не всё.

Посередине лагуны спиной исполинской мокрицы возвышалась длинная и плоская коса – корга. Её уже успели облепить тюлени и чайки. На выходе же, словно зубы у крокодила, и так же случайно, торчали разной высоты скалы. Они обсыхали с разной скоростью, и поэтому концы их были почти абсолютно белыми, а дальше камень темнел к основанию, что ещё больше усугубляло их сходство с зубами.

Вадим подумал, что весь Охотский берег и есть такой на время заснувший, хищный и смертельно опасный ящер. Опасный вне зависимости с какой стороны и в каком состоянии он находится.

- Я когда-то их все описал – на резиновой лодке и со стометровой верёвкой, - поделился Василич с Вадимом, облокотившись животом на фальшборт. – Взял лоцию, компас, и, засекая по азимуту, поставил все скалы на карту, вместе с той высотой, на которую они поднимаются во время отлива. Вишь как здесь всё по-разному – вон, возле выхода риф почти в любую воду опасен, эти – вполводы, а вот те – в одну четверть только. Зубы дракона, одно слово. Сколько судов здесь на них поразбивалось – слов нет никаких вон, на том берегу стоит сейнер – сперва днище себе порвал, потом его на берег выкинуло.

Действительно, на противоположном берегу лагуны рыжей ржавой чертой маячил корабельный корпус. Выше него, на холме, как могильные камни, белели четыре двухэтажных дома.

- А это что? – протянул руку Вадим.

- То-то? – Василич открыл оранжевый пластмассовый портсигар, вынул оттуда беломорину и закурил. – То-то сам Сиглан. Посёлок связистов.

- Так это ж здесь, на Кирасе, посёлок связистов?

- Не. На Кирасе была вахта. Причём, военная. А здесь штатские люди жили. Причём человек пятьдесят – семьдесят. Были детский сад, школа-семилетка. Кстати, что характерно, народ там собачился друг с другом – дай Боже! Всё время эти полсотни человек были разбиты на восемь-десять группировок. С бабами во главе, естественно. Мужик же, если он один – ему ничего не надо, он оскотинился – и доволен. А бабе надо и ковёр, и холодильник, и всё чтоб не хуже чем у соседки. А той – чтоб не хуже у той, первой. Вот они мужиков и подбивают на всякие пакости… Вообще, скажу, что так было почти во всех мелких деревнях здесь на побережье. Как мне мнится, благообразные мирные деревни, которые в книжках описаны – все сплошь выдумки писателей. Которые в таких деревнях отродясь не жили. В таких деревнях люди враждуют с чувством, со вкусом и – на всю жизнь. Даже если помирились вроде, руки пожали, стол самогонки выпили – не факт, что на тебя ничего не затаили и при случае за борт не пихнут.

руины поселка.jpg
Tags: Охотское море, Север, север
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments