Бог озера, бог луга, бог реки Их признающих не судите строго. Единственные боги далеки, А эти здесь, у твоего порога. Марийскому народу повезло. Об этом вспоминаю я нередко, Что отвести от дома может зло, Зеленая рябиновая ветка. Что всякий раз, когда придёт пора, На зов твой непременно отзовётся, Бог дерева, и дымный бог двора, И бог тобой отрытого колодца. Не оттого ли на пороге мук Душевных, от которых нету средства, В нас ностальгию вызывает вдруг Далекое языческое детство? Ах, этот детский возвращенный сон, Дух смоляной бревенчатого сруба. Всплывает к небу гуслей тихий звон, Переплетаясь с солнцем в ветках дуба. Ни Русь ни одолела, ни Орда, Воинственных когда-то черемисов. Меж двух стихий враждующих всегда Они свои скрывать привыкли мысли. Лесам и рекам собственным сродни, Единокровцы и единоверцы, О чем ночами думают они, Прикрыв крестом языческое сердце? С надеждою перемежая страх, По воскресеньям собираясь вместе, Какому богу молятся в церквах, Сооруженных на молельном месте? И окаймляя грани берегов, В краю где нищета и бездорожье, Толпою неопознаных богов Шумят леса, могучее Поволжье. Где разделяя страны и века, Невозмутимо, как сама природа, Бежит на юг великая река, Не размывая этого народа.