Category: искусство

Мои лекции в АРХЭ и других местах.



Я решил собрать в одном месте мои лекции - как читанные в АРХЭ, так и в других местах - скажем, в Екатеринбурге и в Уфе в одном месте.

Новое!

Охота и охотники: их роль в Великой Отечественной Войне
__________________________________________________

Дикие животные: опасные и не-опасные.

Берингия: загадки затонувшей страны.

Дикий-дикий Восток. Лекция в магазине "Спортмарафон", очень сильно отличается от предыдущей лекции в АРХЭ.

Медведи против людей. Самая полная лекция в Уфе.

Не-секреты Сибирского Севера.

Заповедники России: настоящее и будущее.

Медведи и люди - проблема взаимоотношений

Мы и охотничьи звери. Как мы взаимодействуем.

Самооборона от медведя и других крупных животных с огнестрельным оружием

Тигры и леопарды в России

Бурый медведь и как стрелять в него на охоте

Изобилие дичи. От чего оно зависит и что мы о нём знаем?

Присоединение Сибири. Часть первая. История.

Присоединение Сибири. Часть вторая. Организация и логистика.

Современное охотничье оружие: тенденции в мире и в России

Дикий-дикий Восток

Экспедиция под ключ

А можно я сейчас побуду копирастом?

Купили Маше в "Леонардо" вот такой ежедневник. Ежедневник, безусловно, очень милый, за исключением того, что нигде, ну ровно нигде не указаны ни автор рисунков, ни вёрстка, ни верстальщик. Не, рисунки, конечно, старше 70 лет, но автор-то у них остался. Издательство Контэнт, Тверь. Все свои фейсбуки, вконтакты и инстаграммы, суки, перечислили, не поленились. Но не автора.


IMG_4358.jpg
Collapse )

IMG_4370.jpg

Александр Городницкий. Живопись.

С годами живопись становится понятней,
Мы к ней всё чаще обращаемся опять.
Московских пригородов солнечные пятна,
Головки грезовской светящаяся прядь,
Вакханки Рубенса, и Тауэр в тумане
Припоминаются всё ярче и ясней.
Изображенья, раз увиденные, манят,
Вдруг проступившие из юношеских дней.
С годами живопись становится нужнее, —
Всё остальное ускользает и течёт.
Стареет сцена и театры вместе с нею,
Кино и музыка иные, что ни год.
Одна лишь живопись внушает нам надежду,
Что неизменными останутся всегда
И эти складки у пророка на одежде,
И эта серая в промоинах вода.
И мироздания распавшиеся звенья
Соединяются в музейной тишине,
Где продлеваются летящие мгновенья,
Запечатлённые на сером полотне.

Питерский сон.



В общем, едем мы с zhab на перекладных электричках из Москвы в Питер. Сели где-то посередине, сперва поехали не в ту сторону, потом типа в ту. И звонит мне подруга из Питера какая-то, которая бисекси, и жалуется, что к её подруге Розе какие-то пацаны пристают. Типа она сперва с ними встречалась, потом с ней, а сейчас те что-то там ей предъявляют.

Надо этих пацанов наказать.

Ну, я zhab объясняю, он поддерживает. Вышли мы в Бологом, пошли в магазин автозапчастей, забрали биты бейсбольные. То есть, Жаб продавцов отвлекал, а я биты тырил.  (Едем мы, что характерно, без денег, от контролёров ушкериваемся).

И тут мне в голову приходит гениальная мысль - взять с собой уток подсадных для маскировки. Звоню я пацанам в Горький, они грят - есть утки, сейчас не сезон, но, Миха, с возвратом и чтоб ни-ни. Передают на следующей станции двух уток через художника Верясова из Пензы. А художник ещё и медальон пытается нам сходу всучить из перламутра за каким-то лядом.

И вот приехали мы такие в Питер с Жабом. Биты сзади заткнули под пинжаки, а на плечах утки подсадные сидят.
Питерцы кругом ходят кислые, как им положено, на нас косятся.

План построили, сильно пацанам вредить не будем, рожей в витрины потыкаем, мобилки и лопатники отберём для самоокупаемости процесса, а там посмотрим... Может раён себе какой отожмём не вполне центровой, а там и в люди подымемся.

Приехали куда-то в центр, на Чернышевку, тут обе страдалицы из парадного выходят, такие канкретные питерские герлы, в косухах и блямбах - и тут видят уток. И с них сразу вся эта нефорность слетает, они - к утками. Ути-пуси, как зовут?

И тут утка на моём плече говорит, вот прямо по человечески, женским голосом

- Лушка.

- Ой, а чего ж ты хочешь?

- Молочка!

Тут я и проснулся.
 

Александр Городницкий. Художник Куянцев.

В убогом быту коммунальной квартиры,
В своей однокомнатной секции-клетке
Художник Куянцев рисует картины, —
Они на стене — словно птицы на ветке.

Художник Куянцев, он был капитаном,
И море — его постоянная тема.
Две вещи он может писать неустанно:
Простор океана и женское тело.

Лицо его сухо. Рассказы бесстрастны:
Тонул, подрывался, бывал под арестом.
Он твёрдо усвоил различие в красках
Меж нордом и зюйдом, меж остом и вестом.

Упрятаны в папки его акварели,
Полны необъятного солнца и ветра,
И я закрываю глаза — неужели
Бывает вода столь различного цвета?

Но в праздничность красок вплетается горе,
Поскольку представить художнику трудно
Цветущие склоны без форта и море
Без хищной окраски военного судна.

И снова этюдник берёт он, тоскуя.
И смотрит задумчиво или сердито
В окно на дома и полоску морскую,
Откуда однажды пришла Афродита.