Category: космос

Мои лекции в АРХЭ и других местах.



Я решил собрать в одном месте мои лекции - как читанные в АРХЭ, так и в других местах - скажем, в Екатеринбурге и в Уфе в одном месте.

Новое!

Охота и охотники: их роль в Великой Отечественной Войне
__________________________________________________

Дикие животные: опасные и не-опасные.

Берингия: загадки затонувшей страны.

Дикий-дикий Восток. Лекция в магазине "Спортмарафон", очень сильно отличается от предыдущей лекции в АРХЭ.

Медведи против людей. Самая полная лекция в Уфе.

Не-секреты Сибирского Севера.

Заповедники России: настоящее и будущее.

Медведи и люди - проблема взаимоотношений

Мы и охотничьи звери. Как мы взаимодействуем.

Самооборона от медведя и других крупных животных с огнестрельным оружием

Тигры и леопарды в России

Бурый медведь и как стрелять в него на охоте

Изобилие дичи. От чего оно зависит и что мы о нём знаем?

Присоединение Сибири. Часть первая. История.

Присоединение Сибири. Часть вторая. Организация и логистика.

Современное охотничье оружие: тенденции в мире и в России

Дикий-дикий Восток

Экспедиция под ключ

Про смартфонизацию и путь к звёздам.



Да, каждый из нас многократно слышал (а то и думал) что развитие компьютерных технологий заменило нам освоение Космоса. И притч про это понаписано, и для многих людей считается это вроде как само собой разумеющимся. Вот и меня посещали похожие мысли, когда я оказался перед бесповоротной необходимостью приобретения смартфона для дочери в пятом классе.

Но это грядёт, грядёт однозначно, поэтому - здесь нету другого выхода, как оседлать эту волну и использовать с максимальной пользой для себя. Тут не огородишься, не уйдёшь в скит, в тайгу, потому что когда пусть не ты, и не дети, а внуки твои из этого скита выйдут - этот новый мир шарахнет по ним с такой жуткой силой, что уж лучше бы смартфоны в пятом классе (см. историю с Лыковыми, цумбайшпиль). И страшновато, что помочь своему ребёнку здесь не могу - нет у меня такого опыта. И ясно, что он начнёт с жуткой скоростью обрастать малопонятными мне умениями и привычками.

Что же до пути к звёздам...

Оно всё случится, в назначенное время. То, что происходит сейчас - это тоже фантастика шестидесятых, реальная ноосфера, о которой писал Вернадский. И ультралёгкие аппараты выводятся на орбиту. И оно и к лучшему - сперва освоим каботажное плавание, потом станем снаряжать каравеллы. Но дорога-то уже показана... Так что всё будет, всё случитс

Сегодня все поминают Алексея Леонова и его выход в космос.

А вот я попытался найти съёмки его выхода в интернете.

И довольно сильно удивился.

Дело в том что я-то помню трансляцию этого выхода по телевидению!

Это были:

- маленькая беленькая крякозяблочка

- на фоне средненькой по размерам серой крякозяблочки

- и всё это на фоне чорного-чорного общего фона.

На ЭЛТ-экране советского телевизора.

И ничего похожего на мегадетализированные изображения, которые мы сегодня видим в поиске интернета.

"Русский охотничий журнал". №6, 2018. Слово редактора.



Дорогие друзья!

На первый взгляд, сложно найти что-то столь антагонистическое в нашем мире, нежели охота и интернет. Охота сама по себе подразумевает погружение в мир дикой природы, существование в отрыве от бытовых удобств, дорог, связи и даже электричества. Охота – один из способов напомнить себе времена, когда, по выражению классика, «мир был юным». А тут – на тебе. Сеть. Мировая паутина. Вселенское Зло.

Полно, давно ли вы, дорогой читатель, ночевали на охотничьей базе при свете керосиновой лампы? Или отрывались от дороги муниципального значения на своих двоих, лыжах или вездеходном транспорте более чем на 30–40 км? А от места, где «берёт телефон»?

О да, конечно, можно сказать, что в мире есть не только городские охотники. Что где-то в сибирских дебрях, монгольских пустынях, аргентинской пампе и африканских джунглях есть некоторые луороветланы, то есть «настоящие люди» на языке эскимосов, которые только так и делают. Стоп. Стоп. Стоп.

Южная Якутия, те самые удалённые районы. Стойбище эвенков – в 40 км от ближайшей дороги и в 120 от населённого пункта.

И все в этом стойбище вечером сидят, уткнувшись в мобильные телефоны.

– Да здесь место такое, – говорит Николай, старшой. – Несколько долин, по которым, отражаясь от сопок, сходится связь с нескольких старательских артелей, поставивших себе вышки спутниковой связи. Случайно так получилось, как родник на гольцах. Нашли мы случайно в тайге интернет, ну и переставили сюда стойбище.

– А раньше где стояли?

– А вон за той сопкой… Там интернета нету.

А ведь скоро подоспеет Илон Маск и установит нам по всей планете свободный Wi-Fi. А если не будет Маска, то Дмитрий Рогозин, ответственный за Роскосмос, подсуетится. Ну или кто-то ещё, вместо них обоих. Но он будет, это точно.

Так что интернет, хотим мы того или нет, сейчас везде.

Ну, почти…

Юрий Визбор. Дочка Большой Медведицы.

Ночью вершины светятся,
Влез на Домбай Сатурн,
Чаша Большой Медведицы
Черпает черноту.

Странная невесомая
Синяя бирюза.
Над ледниками сонными
Видятся мне глаза.

Звезды по небу мечутся,
Словно их кто зовет.
Дочка Большой Медведицы
Свита из света звезд.

Звякает полночь струнами,
Гаснет огонь в печи.
Под проливными лунами
Мы всё молчим в ночи.

Дочка Большой Медведицы,
Можешь спросить ребят:
Через года и месяцы
Выдумал я тебя.

Вот уж рассветом метится
Розовый небосвод, -
Дочку Большой Медведицы
Мама домой зовет!

Моя любимая притча на космическую тему.

Буквально сегодня утром вспоминал.

Потащено у innokentyk

— Первый, — сказал командующий верхним крылом резервного фронта. — Первый спутник...
На экране плыл маленький серебристый шарик с четырьмя антеннами-рожками. Неприятное, резкое «бип-бип-бип» стучало в слуховые мембраны. Командующий поморщился и легким движением щупальца ослабил звук. Повторил, сопровождая свои слова эмоциональными переливами поясничного гребня:
— Первый спутник. Что дальше по прогнозам?
— Через три-четыре года они запустят в космос живого Человека, — печально произнес футуролог.
— Живой организм?
— Нет, организм они запустят куда быстрее. А вот через три-четыре года — человека.
— Неудачно? Безвозвратно?
— Как ни странно — нет. Скорее всего, человек вернется.
— Дальше, — командующий собрал гребень в складки.
— Через десять-двенадцать лет они достигнут Луны, — продолжал футуролог. — Через двадцать — двадцать пять на Луне будут их поселения. Нам необходимо уже сейчас начать эвакуацию станции. Через пятьдесят лет на Луне будут долговременные поселения, на Марсе — научный поселок, а первая экспедиция землян достигнет Юпитера.
— Значит, и атмосферные заводы пора сворачивать, — сказал командующий.
— Выхода нет, — вздохнул футуролог. — Мы не можем их атаковать... вы же знаете, Кваны высказались однозначно... никакого насилия, никакого замедления технологий... Отдать приказ о сворачивании заводов?
Командующий покосился в дальний угол рубки, где мерцало радужное сияние — наблюдательный модуль Кванов. Древняя сверхцивилизация и впрямь не даст уничтожить эту примитивную расу... Но...
— Мы не будем ничего замедлять, — командующий позволил себе улыбнуться. — Как можно... Напротив, мы им поможем. Футуролог, откройте красный сейф в хранилище артефактов погибших цивилизаций. Вот ключи... — Он бросил футурологу несколько причудливо изогнутых стержней. — В сейфе найдите описание персональных компьютеров и электронных сетей. И передайте — дозированно, постепенно, информацию по компьютерам и сетям людям. Пусть развивают!
Футуролог вздрогнул и в ужасе осел на громоздкий шкаф арифметического вычислителя. На его шее вздулся дыхательный мешок.
— Тогда... тогда я не буду отдавать приказа о сворачивании заводов... — прошептал футуролог.
— Конечно же, — командующий кивнул. — И не надо так на меня смотреть! Да, я понимаю, что это жестоко. Но иного выхода у нас нет.
А первый спутник плыл над планетой Земля и своим бодрым «бип-бип» возвещал зарю короткой космической эры человечества...

Иосиф Бродский. Прощайте, мадемуазель Вероника...

Если кончу дни под крылом голубки,
что вполне реально, раз мясорубки
становятся роскошью малых наций --
после множества комбинаций
Марс перемещается ближе к пальмам;
а сам я мухи не трону пальцем
даже в ее апогей, в июле --
словом, если я не умру от пули,
если умру в постели, в пижаме,
ибо принадлежу к великой державе,

II

то лет через двадцать, когда мой отпрыск,
не сумев отоварить лавровый отблеск,
сможет сам зарабатывать, я осмелюсь
бросить свое семейство -- через
двадцать лет, окружен опекой,
по причине безумия, в дом с аптекой
я приду пешком, если хватит силы,
за единственным, что о тебе в России
мне напомнит. Хоть против правил
возвращаться за тем, что другой оставил.

III

Это в сфере нравов сочтут прогрессом.
Через двадцать лет я приду за креслом,
на котором ты предо мной сидела
в день, когда для Христова тела
завершались распятья муки --
в пятый день Страстной ты сидела, руки
скрестив, как Буонапарт на Эльбе.
И на всех перекрестках белели вербы.
Ты сложила руки на зелень платья,
не рискуя их раскрывать в объятья.

IV

Данная поза, при всей приязни,
это лучшая гемма для нашей жизни.
И она отнюдь не недвижность. Это --
апофеоз в нас самих предмета:
замена смиренья простым покоем.
То есть, новый вид христианства, коим
долг дорожить и стоять на страже
тех, кто, должно быть, способен, даже
когда придет Гавриил с трубою,
мертвый предмет продолжать собою!

V

У пророков не принято быть здоровым.
Прорицатели в массе увечны. Словом,
я не более зряч, чем назонов Калхас.
Потому прорицать -- все равно, что кактус
или львиный зев подносить к забралу.
Все равно, что учить алфавит по Брайлю.
Безнадежно. Предметов, по крайней мере,
на тебя похожих наощупь, в мире,
что называется, кот наплакал.
Какова твоя жертва, таков оракул.

VI

Ты, несомненно, простишь мне этот
гаерский тон. Это -- лучший метод
сильные чувства спасти от массы
слабых. Греческий принцип маски
снова в ходу. Ибо в наше время
сильные гибнут. Тогда как племя
слабых -- плодится и врозь и оптом.
Прими же сегодня, как мой постскриптум
к теории Дарвина, столь пожухлой,
эту новую правду джунглей.

VII

Через двадцать лет, ибо легче вспомнить
то, что отсутствует, чем восполнить
это чем-то иным снаружи;
ибо отсутствие права хуже,
чем твое отсутствие, -- новый Гоголь,
насмотреться сумею, бесспорно, вдоволь,
без оглядки вспять, без былой опаски, --
как волшебный фонарь Христовой Пасхи
оживляет под звуки воды из крана
спинку кресла пустого, как холст экрана.

VIII

В нашем прошлом -- величье. В грядущем -- проза.
Ибо с кресла пустого не больше спроса,
чем с тебя, в нем сидевшей Ла Гарды тише,
руки сложив, как писал я выше.
Впрочем, в сумме своей наших дней объятья
много меньше раскинутых рук распятья.
Так что эта находка певца хромого
сейчас, на Страстной Шестьдесят Седьмого,
предо мной маячит подобьем вето
на прыжки в девяностые годы века.

IX

Если меня не спасет та птичка,
то есть, если она не снесет яичка
и в сем лабиринте без Ариадны
(ибо у смерти есть варианты,
предвидеть которые -- тоже доблесть)
я останусь один и, увы, сподоблюсь
холеры, доноса, отправки в лагерь,
то -- если только не ложь, что Лазарь
был воскрешен, то я сам воскресну.
Тем скорее, знаешь, приближусь к креслу.

X

Впрочем, спешка глупа и греховна. Vale!
То есть некуда так поспешать. Едва ли
может крепкому креслу грозить погибель.
Ибо у нас на Востоке мебель
служит трем поколеньям кряду.
А я исключаю пожар и кражу.
Страшней, что смешать его могут с кучей
других при уборке. На этот случай
я даже сделать готов зарубки,
изобразив голубка' голу'бки.

XI

Пусть теперь кружит, как пчелы ульев,
по общим орбитам столов и стульев
кресло твое по ночной столовой.
Клеймо -- не позор, а основа новой
астрономии, что -- перейдем на шепот --
подтверждает армейско-тюремный опыт:
заклейменные вещи -- источник твердых
взглядов на мир у живых и мертвых.
Так что мне не взирать, как в подобны лица,
на похожие кресла с тоской Улисса.

XII

Я -- не сборщик реликвий. Подумай, если
эта речь длинновата, что речь о кресле
только повод проникнуть в другие сферы.
Ибо от всякой великой веры
остаются, как правило, только мощи.
Так суди же о силе любви, коль вещи
те, к которым ты прикоснулась ныне,
превращаю -- при жизни твоей -- в святыни.
Посмотри: доказуют такие нравы
не величье певца, но его державы.

XIII

Русский орел, потеряв корону,
напоминает сейчас ворону.
Его, горделивый недавно, клекот
теперь превратился в картавый рокот.
Это -- старость орлов или -- голос страсти,
обернувшийся следствием, эхом власти.
И любовная песня -- немногим тише.
Любовь -- имперское чувство. Ты же
такова, что Россия, к своей удаче,
говорить не может с тобой иначе.

XIV

Кресло стоит и вбирает теплый
воздух прихожей. В стояк за каплей
падает капля из крана. Скромно
стрекочет будильник под лампой. Ровно
падает свет на пустые стены
и на цветы у окна, чьи тени
стремятся за раму продлить квартиру.
И вместе все создает картину
того в этот миг -- и вдали, и возле --
как было до нас. И как будет после.

XV

Доброй ночи тебе, да и мне -- не бденья.
Доброй ночи стране моей для сведенья
личных счетов со мной пожелай оттуда,
где, посредством верст или просто чуда,
ты превратишься в почтовый адрес.
Деревья шумят за окном, и абрис
крыш представляет границу суток...
В неподвижном теле порой рассудок
открывает в руке, как в печи, заслонку.
И перо за тобою бежит в догонку.

XVI

Не догонит!.. Поелику ты -- как облак.
То есть, облик девы, конечно, облик
души для мужчины. Не так ли, Муза?
В этом причины и смерть союза.
Ибо души -- бесплотны. Ну что ж, тем дальше
ты от меня. Не догонит!.. Дай же
на прощание руку. На том спасибо.
Величава наша разлука, ибо
навсегда расстаемся. Смолкает цитра.
Навсегда -- не слово, а вправду цифра,
чьи нули, когда мы зарастем травою,
перекроют эпоху и век с лихвою.

Нет, не верю я в хороший конец для человечества.

Всё кончится. Причём кончится  хорошо, с полным разрушением шарика, в лучшем случае - с превращением его в планету, непригодную для белковых форм жизни.
На этот раз возможно (подчёркиваю! - возможно!) пронесло. Но в этот раз, так в другой, не через десять лет, так через сто, не через сто, так через триста или пятьсот - снова один идиот введет куда-нибудь не подумав войска, другой идиот не подумав ответит авиацией, третий - проутюжит позиции обеих с орбитального авианосца (и каждый! Заметим - каждый! будет действовать строго на основе Международного права, как он его понимает) - и сам сотона не поймёт, с чего всё началось. Потому что понимать будет некому. Или построят какой-нибудь другой коллайдер, за другим - третий-пятый...
Всё равно этим кончится...