Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Мои лекции в АРХЭ и других местах.



Я решил собрать в одном месте мои лекции - как читанные в АРХЭ, так и в других местах - скажем, в Екатеринбурге и в Уфе в одном месте.

Новое!

Лекция о медведях, прочитанная в Дарвиновском музее.
________________________________________________

Охотничье оружие: лекция в магазине Артемида

Охота и охотники: их роль в Великой Отечественной Войне

Дикие животные: опасные и не-опасные.

Берингия: загадки затонувшей страны.

Дикий-дикий Восток. Лекция в магазине "Спортмарафон", очень сильно отличается от предыдущей лекции в АРХЭ.

Медведи против людей. Самая полная лекция в Уфе.

Не-секреты Сибирского Севера.

Заповедники России: настоящее и будущее.

Медведи и люди - проблема взаимоотношений

Мы и охотничьи звери. Как мы взаимодействуем.

Самооборона от медведя и других крупных животных с огнестрельным оружием

Тигры и леопарды в России

Бурый медведь и как стрелять в него на охоте

Изобилие дичи. От чего оно зависит и что мы о нём знаем?

Присоединение Сибири. Часть первая. История.

Присоединение Сибири. Часть вторая. Организация и логистика.

Современное охотничье оружие: тенденции в мире и в России

Дикий-дикий Восток

Экспедиция под ключ

От Антрекота. К сегодняшнему.

Капитан Магеллан на запад уплыл
И все дороги закрыл.
И теперь – хоть ешь его, хоть соли, –
Никуда не деться с земли.
И ветер не ветер, и круг не круг –
Куда свернёшь, там и будет юг,
А север больше не отыскать
Ни на одной из карт.
Гражданин Бонапарт сходил на восток,
И теперь ему снятся снег и песок
Вперемешку, как Золушке, снег и песок,
И бесконечный март.
Но, границы и сферы собой круша,
Горят в облаках тела.
Опознай звезду над ручкой ковша,
Загадай на её дела.
Не ищи замены ледяным островам,
Дыханье побереги.
Север теперь находится там,
Где Армстронг считал шаги.

Прочитал с десяток "Гарри Босхов" к сему времени.

Мрачны они, конечно, до охреновения.

Но что интересно - там очень хорошо описан Лос-Анжелес.

Это вообще очень нехарактерная черта американских детективов - в них обычно, что Нью-Йорк, что Нью-Орлеан, что Бостон - всё едино.

Александр Городницкий. Губернаторская власть.

Выделяться не старайся из черни,
Усмиряй свою гордыню и плоть:
Ты живешь среди российских губерний, -
Хуже места не придумал Господь.
Бесполезно возражать государству,
Понапрасну тратить ум свой и дар свой,
Государю и властям благодарствуй, -
Обкорнают тебе крылья, сокол.

Губернаторская власть хуже царской,
Губернаторская власть хуже царской,
Губернаторская власть хуже царской -
До царя далеко, до Бога высоко.

Ах, наивные твои убежденья, -
Им в базарный день полушка - цена.
Бесполезно призывать к пробужденью
Не желающих очнуться от сна.
Не отыщешь от недуга лекарство,
Хоть христосуйся со всеми на Пасху,
Не проймешь народ ни лаской, ни таской,
Вековечный не порушишь закон:

Заливай тоску вином, Ваша милость,
Молодую жизнь губить не спеши:
Если где-то и искать справедливость,
То уж точно, что не в этой глуши.
Нелегко расстаться с жизнию барской,
Со богатством да родительской лаской,
Воздадут тебе за нрав твой бунтарский -
Дом построят без дверей и окон.

Губернаторская власть хуже царской,
Губернаторская власть хуже царской,
Губернаторская власть хуже царской -
До царя далеко, до Бога высоко.

Александр Городницкий. В окне звериными мордами...

В окне звериными мордами
Клубится вечерний час.
Несмелые и негордые
Любимых крадут у нас.
А мы им в ответ ни слова,
Узнаем - рукой махнем.
Начнем же все снова,
Начнем же все снова,
А прошлое зачеркнем.

Стучимся у давней двери
В оставленный свой уют.
Как прежде, в любовь мы верим,
Хоть верить нам не дают.
Из мира придя лесного,
Чужой обживаем дом.
Начнем же все снова,
Начнем же все снова,
А прошлое зачеркнем.

Не слышим мы сплетен летом,
А слышим сосновый гуд.
И снова нас любят где-то,
И снова нас где-то ждут.
К нам, время, не будь сурово,
Так день не гони за днем!
Начнем же все снова,
Начнем же все снова,
А прошлое зачеркнем.

Александр Городницкий. Последняя любовь.

В окне вечернем гаснет свет, неспешно догорая.
Воды весенней тяжелей осенняя вода.
За первою любовью вслед последует вторая,
А за последней ничего не будет никогда.

Не перечитывай письмо в надорванном конверте, —
Судьба возврата не дает в былые времена.
Свою последнюю любовь берег бы ты до смерти,
Когда бы ведал наперед — последняя она.

Дрожит над маревом дорог осенний мелкий дождик.
Не возвратит весенних дней кончающийся год.
Свою последнюю любовь берег бы ты надежней,
Когда бы ведал, что за ней другая не придет.

Когда становятся длинны и непроглядны ночи,
Обратно летнего тепла по глупости не жди.
Ах, почему до седины нам голову морочат
Надежды юношеских лет, что счастье впереди?

Александр Городницкий. Молитва Аввакума.

Боже, помоги, сильный,
Боже, помоги, правый,
Пастырям своим ссыльным,
Алчущим твоей правды.
Стужа свирепей к ночи,
Тьмы на берега пали.
Выела вьюга очи -
Ино побредем дале.

Боже, помоги, крепкий,
Боже, помоги, святый.
Глохнут подо льдом реки.
Ужасом сердца сжаты.
Плоть мою недуг точит,
Грудь мою тоска давит,
Нет уже в ногах мочи -
Ино побредем дале.

Господи, твой мир вечен -
Сбереги от соблазна;
Льстивые манят речи,
Царская манит ласка:
"Много ли в цепях чести?
Покаянье беда ли?
Три перста сложи вместе!" -
Ино побредем дале.

Впору наложить руки.
Воют за плечом черти.
Долго ли сии муки?
Аж до самыя смерти.
Жизнь, моя душа, где ты?
Дышишь ли ты, жива ли?
Голос мой услышь с ветром!-
Ино побредем дале.

Тлеет ли свеча в храме,
Ангел ли в ночи трубит,
В мёрзлой ли гниём яме,
В чёрном ли горим срубе,
Душу упокой, Боже,-
Долго мы тебя ждали.
Век наш на земле прожит
Ино побредем дале.
Душу упокой, Боже!
Долго мы тебя ждали.
Век наш на земле прожит.
Ино побредем дале.

Майкл Коннелли. Чёрный лёд.



Послушал я более опытных старших товарищей; и решил продолжить  читать Коннелли. Тем более, что мне вполне нравится язык.

В общем, вторая книга, по мне, явно, получше.

Думаю книги с четвёртой взяться за оригинал. Хотя с американского уголовного арго меня обычно корёжит.

Александр Городницкий. Палаточные города.

Мои палаточные города...
Ты все их расставляешь как попало.
В них стен и башен сроду не бывало,
И Андерсен не приезжал сюда.
Мои палаточные города -
Увидела и замолчала хмуро.
Нехитрыми постройками горда
Их полотняная архитектура.

Привязаны к берёзовым стволам,
Стоят они, и ветер их колышет.
Живёт мошка здесь с дымом пополам,
Дожди и солнце вхожи через крыши.
Они в болоте дом свой узнают
И на скале сумеют приютиться,
А осенью летят они на юг
И складывают крылья, словно птицы.

Что ж, уходи. Ни слова не скажу.
Дворцы мои убоги до смешного.
Я их в пути верёвками вяжу
И ставлю их, и разрушаю снова.
Но я их не оставлю никогда
Для каменных домов и женской ласки,
Мои палаточные города,
Вместилища невыдуманной сказки.

Юрий Визбор. Штили выметая облаками...

Штили выметая облаками
И, спускаясь с этих облаков,
Штормы ходят с мокрыми руками
И стучатся в стекла маяков.
Это все не очень-то красиво,
Вечера уходят без следа,
Огонек лампады керосинной
Светит на ушедшие года.

Разорви сомнительные путы,
Как ты есть, предстань перед грозой.
Линия страдания, как-будто
Тянется за черный горизонт.
И как будто страшную потерю,
Океан оплакивает мой,
Как несостоятельный истерик,
Бьется все о камни головой.

Мы переживем все эти муки,
Мы вернемся к синим чудесам,
Тяжкую замедленность разлуки
На кострах мы пустим к небесам.
Белым чайкам сухари мы скормим,
Песням продадимся мы в рабы,
Будем понимать мы эти штормы,
Как желанный повод для борьбы.