Tags: море

Напомнило мне френдлентой.

Вот как не смог я прочитать "Баталиста", так и вот этого сборника - не смог.



Очень большая разница в морской практике у меня с этим человеком. Да и вообще в жизни.

Я, кстати, вообще Переса-Реверте... Не очень.  Из того что однозначно понравилось - "Тайный меридиан", и, наверное, всё.

А приятнее всего по стилю - цикл про франкистского шпиёна Фалько.

Ещё про Мелвилла и Филдинга.



Конечно, сравнивать их очень трудно - но, тем не менее... Просто потому что и "Том Джонс" и "Моби Дик" - самые значительные книги, прочитанные мною впервые за последние  15 лет, однозначно.

Так вот - "Том Джонс" - очень "хоббитская" книга. Несмотря на все описанные в ней приключения, ссоры, драки и злоключения вообще.

Несмотря даже на общий жизнерадостно-пессимистический тон автора, напоминающего доктора Ливси из мультяшного "Острова Сокровищ".

Поссорились - помирились. Подрались - помирились опять же, да ещё пояблись на дорожку. Украл - раскаялся, да ещё дочку удачно замуж выдал. Даже главзлодею в конце назначают пенсию, которую он исправно копит и собирается приобрести место в парламенте графства. Прямая дорога в добрую викторианскую Англию от Диккенса с мистером Пиквиком во главе.

А вот "Моби Дик"  - это как греческая драма. В которой. по словам Городницкого, "нет отрицательного героя". Над всем довлеет Рок, никому ему не избежать, и в самого Мелвилла будто вселяется кто-то из ветхозаветных пророков...

Кстати, интересно, что этому, видимо, очень способствует морская практика авторов. Очень редко, но очень похожие ноты промелькивают и у других плававших писателей-маринистов - прежде всего, конечно, у Юзефа Коженевского. Сухопутные и каботажные люди этого, кажется, напрочь лишены.

Александр Городницкий. Художник Куянцев.

В убогом быту коммунальной квартиры,
В своей однокомнатной секции-клетке
Художник Куянцев рисует картины, —
Они на стене — словно птицы на ветке.

Художник Куянцев, он был капитаном,
И море — его постоянная тема.
Две вещи он может писать неустанно:
Простор океана и женское тело.

Лицо его сухо. Рассказы бесстрастны:
Тонул, подрывался, бывал под арестом.
Он твёрдо усвоил различие в красках
Меж нордом и зюйдом, меж остом и вестом.

Упрятаны в папки его акварели,
Полны необъятного солнца и ветра,
И я закрываю глаза — неужели
Бывает вода столь различного цвета?

Но в праздничность красок вплетается горе,
Поскольку представить художнику трудно
Цветущие склоны без форта и море
Без хищной окраски военного судна.

И снова этюдник берёт он, тоскуя.
И смотрит задумчиво или сердито
В окно на дома и полоску морскую,
Откуда однажды пришла Афродита.









Александр Городницкий. Моряк, покрепче вяжи узлы...



Фото Макса Борисова, "Дневник матроса Борисова" - люто, бешенно рекомендую.

Моряк, покрепче вяжи узлы —
Беда идёт по пятам.
Вода и ветер сегодня злы,
И зол, как чёрт, капитан.
Пусть волны вслед разевают рты,
Пусть стонет парус тугой —
О них навек позабудешь ты,
Когда придём мы домой.

Не верь подруге, а верь в вино,
Не жди от женщин добра:
Сегодня помнить им не дано
О том, что было вчера.
За длинный стол посади друзей
И песню громко запой, —
Ещё от зависти лопнуть ей,
Когда придём мы домой.

Не плачь, моряк, о чужой земле,
Скользящей мимо бортов.
Пускай ладони твои в смоле,
Без пятен сердце зато.
Лицо закутай в холодный дым,
Водой солёной умой,
И снова станешь ты молодым,
Когда придём мы домой.

Покрепче, парень, вяжи узлы —
Беда идёт по пятам.
Вода и ветер сегодня злы,
И зол, как чёрт, капитан.
И нет отсюда пути назад,
Как нет следа за кормой.
Никто не сможет тебе сказать,
Когда придём мы домой!

Сам чёрт не сможет тебе сказать,
Когда придём мы домой!